Выбрать главу

— Ты правда не боишься того, что происходит между нами? — спросил он, медленно приближаясь. Его голос был почти шепотом.

Она не сразу ответила. Вместо слов, она просто обернулась и встретила его взгляд. Она чувствовала, как её грудь наполняется возбуждением, как её тело реагирует на близость этого мужчины. Он был не просто сильным — он был настоящей стихией, несущей опасность, которую она уже не могла контролировать.

— Я боюсь только того, что мы оба будем застревать в этом, — ответила она, медленно подходя к нему. — Я хочу знать, что ты готов идти до конца. Если ты хочешь, чтобы между нами было больше, то мы оба должны понимать, что это изменит всё. Мы больше не будем теми, кто был раньше.

Артём приблизился к ней, и, не говоря ни слова, провёл пальцем по её шее. Он медленно опустил руку, касаясь её плеча, затем пальцы скользнули по коже до талии. Она не отшатнулась, наоборот, шагнула к нему. В этот момент между ними было что-то почти первобытное. Это было не просто влечение. Это была страсть, которой они оба жаждали.

— Я не хочу тебя потерять, — сказал он, его дыхание стало тяжёлым.

Мария смотрела в его глаза, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее. Она шагнула к нему ещё ближе, прижимаясь к его груди. Её рука скользнула по его животу, ощущая, как он напрягся, как его тело отозвалось на её прикосновения.

— Ты не потеряешь меня, — прошептала она, и её губы чуть коснулись его шеи. — Но если ты хочешь больше, ты должен доказать это мне.

Её слова повисли в воздухе, но их значение было ясным. Это был момент, когда каждый из них должен был сделать выбор — готовы ли они преодолеть границу, или останутся на той стороне, где всё ещё безопасно, где страсть не разрушает, а лишь пробуждает желание.

Артём не сказал ни слова, но в его действиях была вся ответная решимость. Он мягко, но уверенно прижал её к себе, целуя её шею, потом губы. Его поцелуй был горячим и настойчивым. Он не давал ей шанса отстраниться, его руки уверенно двигались по её телу, как будто пытаясь найти то, что ему нужно.

Она ответила на его поцелуй, её руки обвили его шею, притягивая ближе. И в этот момент, когда их тела были почти слившимися, когда воздух был наполнен напряжением, она поняла, что их жизнь уже никогда не будет прежней.

Их страсть была как пожар — она могла бы их уничтожить, но они оба были готовы поглотить друг друга в этом огне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 8. За гранью

Они не спали всю ночь.

Тела Марии и Артёма переплетались в темноте, словно отыскивая новый язык без слов — только прикосновения, дыхание, кожа к коже. Это было не просто физическое слияние. Это была борьба. За контроль. За власть. За право чувствовать глубже, чем позволено.

Но утром, когда солнце касалось простыней, настала тишина.

Мария сидела на краю кровати, прикрытая шелковой простынёй, глядя в окно. Артём, полулёжа, наблюдал за ней. Он знал: она не просто женщина с прошлым — она женщина с секретами. И один из них становился всё ближе к поверхности.

— Ты ведь не просто вдова, — произнёс он наконец. — Ты знала, что с ним что-то было не так. Ещё до смерти.

Мария повернула голову.
— С чего ты взял?

— Алина говорила. О сделке. О людях, которые исчезли. И о том, что твой муж знал слишком много.

Мария встала, не скрываясь от его взгляда, подошла к комоду, открыла нижний ящик и достала небольшой кейс. Она бросила его на кровать.
— Открой.

Внутри — документы, фотографии, флешка. На снимках — Хавьер с людьми, которых Артём знал по слухам. Люди из криминального мира, бывшие офицеры спецслужб, финансисты из офшоров.

— Он вел двойную игру. Он шантажировал тех, с кем работал. Я молчала. Потому что иначе его убили бы раньше. Но теперь — я должна закончить то, что он начал.

Артём смотрел на неё не как на любовницу. Теперь — как на союзника. Или врага.

— Если ты идёшь по этому пути, назад не будет, — сказал он.

Мария подошла ближе, прижалась к нему, её пальцы легли на его грудь.
— Я уже не та женщина, которой нужна защита. Но если ты рядом — нам обоим придётся стать опасными.

Он поймал её за талию, прижал к себе. В этот момент он понял: она была яд и лекарство одновременно. И он — уже зависим.