На мой взгляд, в настоящее время почти нет сомнений, что трансперсональные переживания представляют собой особые феномены, исходящие из глубин бессознательного, из областей, не охваченных классическим фрейдовским психоанализом. Я убежден, что подобный опыт нельзя сузить до рамок психодинамического уровня и получить адекватное объяснение в рамках фрейдовской концепции. На психолитических ЛСД-сеансах все мои пациенты рано или поздно выходили за пределы ограниченных психодинамических структур и продвигались в перинатальные и трансперсональные сферы.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ДАЛЬНЕЙШИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ
РАЗДЕЛ ПЯТЫЙ
ТРАНСПЕРСОНАЛЬНЫЕ ИЗМЕРЕНИЯ РАЗВИТИЯ
Исследование самых высоких уровней человеческой природы и ее предельных возможностей... — это постоянное разрушение привычных аксиом, беспрестанное столкновение с парадоксами, противоречиями и неопределенностями, а временами крушение общепринятых, прочно устоявшихся и непоколебимых на вид законов психологии.
Представления о развитии меняются, как и все в этом мире. Вопреки существовавшим ранее предположениям, психическое развитие длится всю жизнь. Уже не вызывает сомнений тот факт, что быть взрослым — не значит быть психологически зрелым. Развитие мотивов, эмоций, морали, способности к познанию, жизненных задач и ощущения личности продолжается в зрелом возрасте. Примерами такого развития могут служить и метамотивации Абрахама Мэслоу, и постконвенциональное моральное мышление Лоуренса Кольберга, и постформальное операционное познание Кена Уилбера и мировые религиозные традиции, располагающие картографией созерцательных состояний.
Таким образом, мы располагаем картографией психического развития детей, взрослых, а также картографией созерцательных состояний сознания. Недавно Кен Уилбер интегрировал этот материал, объединив три фазы в единый «полный спектр» развития, где высшие стадии обусловленного, личностного, психического развития перетекают в необусловленную, трансперсональную и духовную стадию. Теория полного спектра создает новые возможности понимания нормы, патологии, человеческого потенциала и традиций созерцания, ожидающие проверки и уточнения.
Важно отметить, что состояние, которое принято считать нормой, фактически задерживает развитие. Эта мысль не нова. По точному выражению Абрахама Мэслоу, «то, что считается в психологии нормой, в действительности есть усредненная психопатология, настолько неприметная и столь широко распространенная, что мы ее даже не замечаем». Но что же задерживает норма? Тормозящие силы действуют и на индивидуальном уровне, и внутри общества.
Развитие предполагает движение в неизвестное и часто требует отказа от привычной жизни. Поэтому мы склонны бояться развития, отказываясь вместе с этим от своего предназначения и потенциала, защищаясь от них. Трагичность такого положения вещей отмечают и психологи, и философы. Возникающие здесь метазащиты описаны многими направлениями психологии. Психиатр-гуманист Эрих Фромм называл их «механизмами избегания», а у Мэслоу они представлены «комплексом Ионы», по имени библейского пророка, который старался избежать своей божественной миссии. Философ-экзистенциалист Кьеркегор описывал их как поиск «успокоения тривиальным», другие назвали «подавлением возвышенного». Мы не случайно избегаем развития трансперсональных возможностей, мы активно защищаемся от них.
В обществе тоже действуют защиты от трансперсонального развития. Культура, выполняя функцию образования, в то же время исподволь ограничивает сознание, отражая и усиливая таким образом двойственное отношение людей к трансценденции.
Один из возможных механизмов социального воздействия на развитие — феномен «принуждения к биосоциальной усредненности», где социальные силы уравновешивают генетические крайности. Например, человек с сильной генетической тенденцией к доминированию получает социальное одобрение, когда ограничивает ее, в то время как покорная личность получит поддержку для обретения уверенности. Общество располагает сильными средствам и для того, чтобы подогнать людей под социальные нормы.