При решении этой проблемы необходима поддержка людей, которые не боятся жуткой природы переживаний и которые способны облегчить кризис, достигший своей высшей точки, и проявления архетипического паттерна.
Разрешение кризиса часто наступает после ряда драматических шоковых состояний, проективной рвоты или неистового двигательного поведения с временной потерей контроля. При хорошей поддержке переживания такого типа способны максимально освободить и исцелить человека. Интерес профессионалов к этому феномену возобновился в связи с изучением личности во всей полноте.
ТЕРАПЕВТИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ
ПРИ ТРАНСПЕРСОНААЬНЫХ КРИЗИСАХ
Первая и наиболее важная задача человека, помогающего пережить трансперсональный кризис, — установление хороших, доверительных отношений с пациентом. Только на этой основе можно по-новому осмыслить процесс, в который вовлечен пациент, и передать ему уверенность в исцеляющей и преобразующей природе этого процесса. Такой подход диаметрально противоположен стратегии традиционной психиатрии, любящей патологические ярлыки и неразборчиво пресекающей подходы к необычным состояниям сознания. Основной принцип новой стратегии — нацеленная на использование позитивного потенциала поддержка процесса и содействие его течению.
Для позитивного разрешения трансперсонального кризиса крайне важно, чтобы пациент понимал интрапсихическую природу необычных переживаний.
Степень необходимой помощи зависит от природы, глубины и интенсивности процесса. Некоторые люди чувствуют себя озадаченными и поставленными в тупик своими переживаниями, но тем не менее могут жить обычной жизнью. В таких случаях достаточно помочь осмыслению происходящего, рекомендовать подходящую литературу и вести нечастые поддерживающие беседы, облегчающие интеграцию необычных переживаний.
Стратегически необходимо создать ситуации, в которых возможно подробное рассмотрение появляющегося материала, например периодов медитации или интроспективных переживаний, облегченных музыкой. Это предохраняет остальное время повседневной жизни от вторжения элементов бессознательного. В других случаях возможно использование техник замедления процесса, если обстоятельства требуют практических действий. Здесь подходит легкая диета, употребление напитков с большим содержанием сахара или меда, интенсивные физические упражнения, такие, как утренний бег, ходьба, плавание или работа в саду, исключение стрессовых и перегружающих ситуаций, запрет на некоторые духовные практики и в крайних случаях — нечастое использование слабых транквилизаторов. Если же процесс настолько интенсивен, что мешает, несмотря на все принятые меры, повседневной жизни, необходимы регулярные терапевтические сеансы, с концентрацией на переживании, в ходе которых можно облегчить положение, используя техники раскрытия, разработанные гуманистическими и трансперсональными психологами или различными духовными традициями мира. В этом случае используется гештальттерапия, психосинтез, юнгианское активное воображение и рисование мандал, некоторые неорайхианские подходы, нацеленные на работу с телом, использование музыки и танца. На всех стадиях процесса может оказаться полезным художественное выражение — рисование мандал, экспрессивный танец и движение, а также литературное творчество.
ТЕНЬ ПРОСВЕТЛЕННОГО ГУРУ
Изучая биографии и автобиографии адептов прошлого и настоящего, легко заметить, что личность просветленных и продвинутых мистиков в значительной степени остается закрытой. Каждый из них обладает психологическими качествами, детерминированными генетикой и историей жизни. Одни пассивны, другие эффективны и динамичны, одни мягки, другие суровы, одни не интересуются наукой, другие — замечательные ученые. Их объединяет просветленное существование, а это означает, что они больше не отождествлены с личностным комплексом, а если некоторые очертания этого комплекса сохраняются, они отделены от самости. Просветление дает возможность трансцендировать привычки «эго», но не уничтожает и не стирает личность.
Но расстается ли просветленный с теми неизменными характеристиками, которые у непросветленного человека называются невротическими? Мне кажется, да. Если они истинные Учителя, то их главным желанием должна быть передача трансцендентальной реальности. Вместе с тем, их поведение во внешнем мире — дело личного стиля. Последователи, конечно, хотели бы думать, что их идеальный гуру освободился от капризов и его явные идеосинкразии проявляются исключительно ради того, чтобы учить других. Но, немного поразмыслив, понимаешь, что это всего лишь предположение и фантазия.