Визитер (да, это была молодая дама, переодетая в мужское платье) подняла брови, не меняя, впрочем, холодноватого тона:
– Это как-то повлияет на ваши планы?
– Отчего нет? – мужчина улыбнулся, салютуя ей бокалом. – Перемирие может быть как долгим, так и коротким. Может, им все и закончится, как знать. Впрочем, вряд ли: вы, я вижу, настроены решительно.
– Верно, – кивнула женщина. – И не очень-то доверяю вашим словам.
– И правильно: не верь словам, не верь ходам, но осмысливай и делай выводы. Как говорится, война – шахматы королей. Кстати, не желаете ли? – мужчина подбородком указал на доску.
– Нет, благодарю, – чуть нахмурилась дама. – Терпеть не могу этой предательской игры.
– Вот как? Пожалуй, в этом вы симпатичнее всех прочих, с кем я в этот год вел переговоры лично, – военный протянул руку к черному ферзю, что стоял на своем месте, двумя пальцами приподнял фигурку за узкую «талию». – По крайней мере, не боитесь говорить правду. Прямо жаль, что жизнь столкнула нас подобным образом. А ведь, помнится, когда-то существовал брачный проект относительно вас и меня. Идея была принца Евгения, но вы так решительно отвергли ее... И вот результат. Вы не жалеете о былом?
– Я искренне благодарю Господа, что сложилось иначе! – выдохнула женщина.
– Что ж, и в этом есть своя польза, – военный поставил ферзя на середину поля и взял за "голову" черного короля. – Выбрав в спутники бесполезную фигуру, которая скорее символизирует, чем действует… да и символизирует-то кое-как… вы сами правите страной и армией. Случись иначе, войны могло и не быть, но при мне бы вы попросту сидели у окошка, вышивая крестиком. Тогда, годы назад, я видел вас только на портрете, и вы казались мне просто одной из многих молодых женщин. Ничего особенного. Теперь же… Признаться, вы ухитрились поставить меня в тупик.
– Скорее, в тупик весь этот год загоняли меня, – проворчала визитерша. – Руководствуясь вашим примером.
– Бросьте, – собеседник поставил короля на место и словно отмел ее возражения взмахом руки. – Вы справитесь. Не со мной, но с другими. Знаете, до тех пор, пока я не увидел вас и не заговорил с вами, передо мною были словно несколько разрозненных образов, которые никак не желали складываться воедино. Верная жена, нежная мать – и та, что благословляла на бой головорезов, чуть ли не снятых с виселицы. Слабая женщина, что унижалась на сейме перед венгерскими магнатами, обещая им любые милости и со слезами протягивая к ним свое новорожденное дитя... А они, уверен, посмеивались и смотрели на ваш бюст... И амазонка, которую они же спустя неделю короновали как мужчину, на коне и с саблей. Наконец, ловкая шпионка, что не побоялась прийти сюда инкогнито и ведет свою игру, прикидываясь молодой дурочкой… Неплохо, совсем неплохо для вашего возраста, пола и обстоятельств. Черт возьми, я отдаю себе отчет, что вы нарядились юношей лишь с целью привлечь меньше внимания, но где-то вторым слоем у меня проскальзывает мысль, что и это было тонким ходом с далеко идущими целями.
– Это лишь маскировка, – дама едва заметно, но все же язвительно, улыбнулась. – Не стоит придавать ей излишнего значения… Но да, я слышала, что Вашему величеству больше по душе мужчины.
– Кто вам сказал такую ерунду? – ее собеседник рассмеялся. – Это слишком примитивное представление, сударыня. О нет, больше всего мне по душе солдаты... И вот теперь я смотрю на вас и думаю, кто же вы? Женщина или солдат, королева или король?
– Женщина, – уверенно ответила визитерша. – Мать. Которая ради своего дома и детей может быть всем, что вы изволили перечислить.
– Полно, – усмехнулся военный. – Не стоит разыгрывать здесь смиренную овечку, жертву трагических обстоятельств и жестоких мужчин. Вы уже распробовали вкус власти, теперь же… Слышите, я готов дать вам фору, чтобы вы распробовали еще и вкус побед. Я удалюсь с поля – ненадолго – и посмотрю, сможете ли вы разделать под орех моих союзников. Готов поставить что угодно: сможете. Что вы так смотрите на меня?
– Думаю, в чем же подвох.
– Ни в чем, впрочем… Я оставляю за собой право нарушить данное мной обещание в любой момент. Как говорится, я хозяин своих обещаний: хочу – даю слово, хочу – забираю. Вы используете передышку с толком, уверен. Я – тоже. Скажем, реформирую кавалерию, – пока что ваша мне нравится больше. И вступлю в игру снова, когда сочту нужным. А чтобы продемонстрировать вам мою лояльность на сегодня… Смотрите, после подписания перемирия мы формально перестаем быть врагами, и я делаюсь нейтральной для вас стороной. Следовательно, я могу пропустить через Силезию ваши войска, в том числе гарнизон Нейсе, который капитулирует лишь для вида... Пройдете быстрым маршем и сможете ударить в тыл саксонцам, которые готовы перейти границу и двинуться к Праге. Возможность прохода войск будет отражена в документе, я прослежу за этим.