– Душечка, твоя кошка наверняка спряталась где-то в монастыре, – в который раз произнес барон. – Вот увидишь, точно тебе говорю… Не плачь.
Ворота открылись – ровно настолько, чтобы отец и дочь увидели, как вытянулось от удивления лицо настоятельницы.
– Барышня Амалия?.. – потрясенно произнесла она. – Господин барон?
Барон Фридрих наконец-то поставил дочку на землю. В это утро Амалия услышала еще одну удивительную вещь: ее кроткий и вежливый папочка в первый и последний раз в своей жизни неучтиво разговаривал с дамой.
***
– Обращаю ваше внимание, барышни, на то, чтобы вы ни в коем случае, – последние слова настоятельница подчеркнула голосом, – не смели покидать территорию. Все слышали канонаду ночью, верно? Французские войска под предводительством графа Мориса де Сакса взяли город штурмом, и малочисленный гарнизон был вынужден капитулировать… Мы переходим на оборонное положение, но сохраняем… сохраняем спокойствие… и дисциплину… вы слышали, барышни? Там, на задних рядах! Не шептаться!
– Он мой родственник! – не обращая внимания на аббатису воодушевленно шептала Амалия сидящим рядом подругам. – Я точно знаю, моя тетушка повернута на родословных и все уши мне прожужжала! Глядите сюда… Наше семейство является прямыми потомками Иржи из Подебрад, гуситского короля**. У него было двенадцать детей от двух жен, хоть никто из них и не унаследовал трона, зато многие породнилась с правящими домами… или просто благородными семьями. Словом, потомков – тьма-тьмущая. Мы происходим от князя Гинека, старшего сына короля Иржи от второй жены... А одна из дочерей короля Иржи, Сидония Чешская, вышла замуж за Саксонского герцога Альбрехта Третьего. Стало быть, граф Мориц де Сакс, являясь бастардом Августа Второго, прошлого курфюрста Саксонии и короля Польши, приходится ей пра-пра-ра… ай, Бог с ним – правнуком. Как вам это нравится, а? Мой дальний дядюшка вчера оккупировал наш город!
– На вашем месте, дитя мое, – аббатиса подошла неслышно: уж очень Амалия увлеклась поворотами своей родословной, – я бы не хвасталась, теша грех гордыни. Смирение больше приличествует молодой девице… Тем более, что ваша кошка ночью... эээ... разрешилась от бремени в исповедальне, и мыть полы там придется вам.
Амалия подскочила с места, от радости готовая расцеловать монахиню. Зефирин нашлась, нашлась! А мыть полы – ну подумаешь. Она видела, как это делала Кветка, – вообще ничего сложного.
– Чур, один котенок мой, – прошептала Анна. – Самый пушистый. Назову Морицем.
---
*ситуация описана в предыдущем романе цикла, "Лети за вихрем"
**сначала регент, а потом избранный король Чехии (в 1458-1471), передавший трон наследнику польского престола Владиславу II Ягеллону. Раз него происходит Мориц Саксонский, то он предок и самой Жорж Санд, правнучки Морица. А она уже вывела род своего потрясающего героя (Альберта) от этого же короля. Вот такой голос крови, давно хотела где-то раскрутить эту историю)
Глава 29. ВЕСТИ
– Письмо, ваше сиятельство, – старший слуга Ганс с поклоном протянул хозяину дома запечатанный конверт. – От господина барона.
Граф Христиан кивком поблагодарил слугу: согласно недавно заведенному порядку, любое письмо, адресованное в замок, должно было без промедления оказаться в руках главы семейства, когда бы оно ни было доставлено. Еще год назад говорить о политике за завтраком в их доме считалось дурным тоном, – это время было принято посвящать общению в семейном кругу. Война изменила сей славный обычай.
– Что он пишет, что? – госпожа канонисса, отставив свой обычный чопорный тон, смотрела почти умоляюще.
Повод был куда как тревожным: брат и племянница остались в Праге, куда после недолгой осады вошли оккупационные войска. Барон Фридрих, что почти разменял шестой десяток, на тот момент был приписан к городскому ополчению в качестве опытного ветерана-командира, а одиннадцатилетняя Амалия, его единственная поздняя дочь, находилась в пансионе для благородных девиц при монастыре святой Катержины.