– Прочти сама, потом перескажешь, – граф Христиан отдал сестре письмо. – Ганс, подайте нож для бумаги.
Впрочем, пока он произносил эту фразу, пожилая дама уже разорвала конверт трясущимися от волнения пальцами. Взгляд канониссы забегал по строкам – быстро, как бегали, бывало, ее пальцы по нотам клавесина, – в молодости, еще до принятия монашества.
Бледный рассвет разгорался за окнами практически пустой столовой, двое слуг невозмутимо стояли за спинами двух старых господ, готовые переменить блюда, что уже начали остывать. Капеллан замка – третий человек за столом, рассчитанным на дюжину, – шептал молитвы, не поднимая глаз и отставив в сторону тарелку.
– Господи, слава Тебе! – спустя пару минут госпожа Венцеслава перекрестилась и через стол протянула письмо брату. – Все не так плохо. Долгого боя не было: когда в полночь вышибли одновременно Брусские и Новые ворота, и войска вошли в город, граф Огилви* почти сразу сдался французам на Малой Стране и приказал капитулировать гарнизону Вышеграда. Все правильно сделал: что бы они смогли против десятикратно превосходящих сил? Фридрих пишет: за две недели до нападения половину гарнизона Праги отправили подкреплением на фронт, так что бойцов вместе с городским ополчением было меньше пяти тысяч…* Погибших мало, никакого грабежа и бесчинств: захватчики запросили контрибуцию, разместились в городе и успокоились… Господи, спасибо Тебе, что услышал нас в нашем отчаянии! Спасибо Тебе, что вразумил моего племянника покинуть эти места…
Дама сложила руки в молитве. Граф Христиан выслушал «краткую сводку» от сестры, при этом медленно читая обстоятельное письмо брата. Дойдя до конца, он также перекрестился, однако, его губы тронула едва заметная улыбка.
– Фридрих пишет: французы навели понтонный мост со стороны Бубенца, и одно из направлений атаки было оттуда, совсем неподалеку от его дома. Теперь он видит из окна, что на той стороне размещены обозы, – похоже, они решили использовать речную излучину как естественное укрепление. Как и ожидалось, французы заправляют всей операцией: собственно, это и неплохо, они ведут себя как цивилизованные люди. Баварский курфюрст назначил военным комендантом своего брата, однако де-факто эту должность занимает генерал де Шевер*. «Милостью Божьей король Богемии Карл Третий»** повозмущался и замолчал, – он доволен уж тем, что жители без проблем принесли ему присягу и выплатили коронационные дары. При этом ходят слухи, что во время торжественного богослужения в честь своей победы он уронил свечку, а во время шествия по случаю коронации со скипетра герольда упала фигурка льва**… Я думаю, все обойдется, сестра. Разумеется, в городе уже начали взвинчивать цены на провиант и прочее, а потому нашему барону следует приказать управляющему срочно, но не особо афишируясь, озаботиться длительными запасами. Как и настоятельнице монастыря, где учится наша племянница. Впрочем, что я говорю? Они сами прекрасно все знают.
Канонисса расслабленно выдохнула, отпила глоток воды из бокала и промокнула губы салфеткой: она выглядела так, словно с ее сердца сняли тяжелый камень.
– Тем не менее, нам надо держать ухо востро, – продолжил граф Христиан, стараясь, чтобы в его речи не прорвалось ни одной мало-мальски тревожной ноты. – Зимой у союзной армии не получится построить в Праге дополнительных укреплений, а вот выставить линию защиты, полноценно оккупировав запад и юг страны, – вполне. К тому же, еще до весны весьма вероятно контрнаступление…
– Ты думаешь, у нас здесь будут бои? – спросила его сестра, впрочем, чуть менее взволновано: за свою жизнь эта дама опасалась меньше, чем за жизнь близких.
– Вряд ли, – граф покачал головой. – Наши предгорья – не самое удобное место для сражений. А вот прохождение войск в сторону Праги, – как чужих, так наших, – другое дело. Всевозможные реквизиции на нужды армий могут принести немалый ущерб. Ты совершенно правильно позаботилась о расширении замковых амбаров и распорядилась, чтобы половину своих припасов крестьяне хранили здесь: так у них гораздо меньше шансов быть ограбленными.
Дама кивнула: она сама понимала, что поступила как подобает рачительной хозяйке.
– Кроме того, – продолжил хозяин Ризмберка, – нам следует иметь здесь побольше свободных помещений и максимально запастись дровами. На всякий случай. Замок должен быть готов принять беженцев, даже если половина населения окрестных деревень решит искать здесь спасения.