– Спасения от кого, Христиан? – взволнованно спросила госпожа Венцеслава. – Даже если французы завтра вышлют в Прагу подкрепление, они не дикари…
– Далее, – граф словно не услышал слов сестры. – Наши слуги уже и сейчас не должны покидать замок без особой нужды. Особенно женщины. Насколько я знаю, только у одной из четырех служанок имеется родня в деревне…
– Из трех, – вполголоса уточнила канонисса.
– Что?
– Из трех, – повторила дама. – Точнее, нет. Ни у одной из трех наших служанок нет родни в деревне... Не надо так смотреть, брат! Эта юная девица, протеже твоего сына, вернулась в отчий дом. Я отправила ее помогать родне во время жатвы, а потом разрешила остаться с семьей. Им нужна молодая работница, нам не нужно столько слуг…
– Верни ее обратно, Венцеслава, – старик с укоризной посмотрел на сестру. – Даже если тебе так не нравится эта девушка, мы обещали ее беречь. Я дал Альберту слово...
Дама кивнула. Глава рода крайне редко приказывал, но его приказы не оспаривались.
– «Пользуясь временным затишьем в Силезии, – газету, доставленную вместе с письмом, граф Христиан развернул уже в кабинете, – Ее высочество эрцгерцогиня велела перебросить войска на западный фронт для освобождения своих наследных земель. Армейский корпус фельдмаршала фон Кевенхюллера, дополнительно усиленный венгерским ополчением, выступил в Верхнюю Австрию с поручением очистить ее от захватчиков. Французские гарнизоны, закрепившиеся в Линце и Пассау, будут выбиты оттуда до конца зимы. Население Баварии пребывает в панике: веря ложным слухам о грядущей оккупации и жестоких карах, уготованных их землям, двор и знать заранее ищут спасения в имперских городах Аугсбурге, Регенсбурге и Нюрнберге, коронная казна и архивы переданы нейтральным князьям-епископам»...
Госпожа Венцеслава стояла у окна, сосредоточенно слушая.
– Ложные слухи, вот как, – граф отложил печатный лист. – В наше время как раз-таки слухам следует верить: порой именно они – самый надежный источник информации. Газетные новости устаревают быстрее, чем достигают нас: как видишь, здесь ни слова о взятии Праги. Что бы мы делали, если б не письма… Судя по сообщениям господина аббата, во Франции и Италии сейчас спокойно. Думаю, письмо от Альберта тоже придет на днях.
– Господи всеблагой, – прошептала канонисса. – Как же хорошо, Христиан, что ты отправил сына путешествовать до того, как все это началось! – она в очередной раз перекрестилась. – Всевышнего избрал ты прибежищем твоим, и да не приключится тебе зло, ибо ангелам своим Господь заповедает охранять тебя на всех путях…***
«Твои бы слова – да Богу в уши, – мысленно ответил ей брат. – Но, к сожалению, помимо молитв, существуют также газеты. И слухи. Уверен, мой сын в этом путешествии получает те же самые новости, что и я, – и делает примерно те же выводы. Которые, увы, могут стать побуждением к опрометчивым действиям»...
***
Удача благоволила беглецу: зима в этом году была поздней, а потому он успел проехать по долине меж двух возносящихся в небо ослепительно сияющих горных хребтов, и далее – меж гор менее божественных, но не менее опасных. Без возможности сменить лошадь, а потому одолевая в лучшем случае десять миль в день, стараясь миновать заставы, но дать коню отдых на постоялом дворе или в какой-нибудь деревне. Ему казалось, что он ползет, как гусеница, вверх по стволу дерева без шанса достичь вершины… Горы и еще горы, ясные воды Лак-Лемана, а потом Унтерзее, села, церкви и придорожные трактиры, холмы, покрытые хвойными лесами, - слишком похожие на те, по которым он бродил в лучшие годы…
Приграничные городки: Зинген, Энген, Тутлинген… Тот самый, где сто лет назад в Бог весть какой жизни он чуть было не раскроил себе череп, упав на камень, когда под ним убило лошадь. Альберт старался не смотреть в сторону того самого кладбища, проезжая мимо. Повторял в уме всякую всячину, закусывая в зубах край перчатки: не поддавайся той памяти, не буди дракона. «Черной ночью, белым днем мы пришли сюда с огнем», – не сейчас, уймись, теперь другой век и другая война, твое имя не Бернхард, твоему отцу не рубили голову, твоя мать не обороняла замок… Вы просто прожили и вернулись, повторив все заново на иной лад****...