– Вы знаете о сути его миссии? – перебил Альберт.
– А как же, сын мой, – женщина в черном грустно усмехнулась. – Аббат имеет поручение предложить кардиналу решить две задачи разом: расширить сферу влияния в Европе и уладить древнюю проблему с Габсбургами. А всего-то надо повернуть свой политический курс на сто восемьдесят градусов и заключить перемирие с Австрий, не больше и не меньше. Баварская марионетка в данном случае мало кого интересует: мир на новых условиях может быть достигнут независимо от того, что будет с этой страной. Грядут тайные переговоры о выходе Франции из войны и разрыве ее соглашений с Карлом Альбрехтом: баварский курфюрст сделал свое дело и стал бесполезен высоким покровителям. Взамен должно быть обеспечено сохранение статуса-кво в Ломбардии и беспрепятственный отход французского контингента из Праги. Якобы. Это лишь первый уровень тайны. На самом деле в тот момент, когда армия Карла Лотарингского подойдет к богемской столице для ее осады, последует информация о перемирии и секретный приказ ударить по Пруссии совместными силами осажденных и осаждающих. Как тебе?
– Неужто кто-то надеется на успех этого мероприятия? – молодой граф скептически покачал головой. – Но… быть может, это как раз то, что принесет мир Баварии?
– По первому пункту – почему бы и не надеяться? – Сивилла пожала плечами. – Сей расклад может показаться довольно выгодным и реалистичным. Ее величество Мария-Терезия имеет идею-фикс насчет возврата Силезии, теперь ей предложат сделать это с помощью французов. Англичане давали ей субсидии, но лишь за войну против Франции, и явно перестарались, пытаясь диктовать наследнице императора свою волю в обмен на деньги... Разумеется, настал момент, когда она сочла это унизительным. Франции выгоден мир с Австрией: так она перенаправит силы ее армии против короля Фридриха, предавшего интересы союзника. Иезуитам необходимо расширение влияния не только во Франции, а в обескровленной Баварии, которая традиционно была их форпостом. Потому кардинал рассмотрит создание из этой земли барьерной зоны, – разумеется, под марионеточным управлением Карла Альбрехта и иезуитским влиянием.
Провидица, наконец, подошла ближе и опустилась в кресло. Взяла в руки одну из газет, вгляделась в строки, покачала головой. Положила обратно.
– Де Флери понимает, что альтернативой может быть попытка Австрии продвинуться не на восток, а на запад. Молодая королева поставила Баварию на колени в кратчайшие сроки и с недавних пор рассматривает вариант забрать ее себе вместо потерянной Силезии. Тогда у Франции и Австрии появится общая граница, а это вряд ли хорошо закончится. Если у Марии-Терезии все пойдет хорошо, то она, к примеру, может нацелиться на Лотарингию, чтобы подарить ее любимому мужу на годовщину свадьбы (6).
Сивилла сделала паузу. Альберт слушал молча: похоже, ждал ответа на второй вопрос.
– Что же до второго пункта… – продолжила женщина в черном. – Мое мнение таково: если сбудется первый, – забудь о мире. Марионеточный император может суетиться сколь угодно: сохранность его земли и подданных мало кого волнует. Да, прусский король может послать в Баварию подкрепление, прихватив заодно саксонцев: король Август боится союзника, как огня, и отправит свои войска куда он скажет. Тогда бои и продолжительные маневры на территории Баварии и западной Богемии приобретут еще больший размах. Если же союза с Францией не получится, и курс будет прежним… Шансов на мирное разрешение проблемы тоже мало. Решив присоединить эту землю, Мария-Терезия разумеется, надумает действовать лаской, а не таской. Только, увы, поздно. В переписке с генералом Кевенхюллером она рекомендовала проявлять гуманность к ее будущим подданным, на что тот ответил, что он не Иисус Христос, чтобы призвать к добру Тренка, Менцеля, кроатов, пандуров, венгров и прочих, кого она отдала ему в распоряжение. Тем более, когда они уже успели попробовать крови и насладиться безнаказанностью. Господи, королева закрыла глаза даже на то, что Тренк вывозит награбленное, сплавляя по Дунаю целые баржи – мимо Вены, до своих славонских поместий! За несколько месяцев он поставил грабеж на поток, и теперь вряд ли кто вынудит его свернуть столь прибыльное дело.
– Значит, надо заставить свернуть, – перебил Альберт. – Даже если ценой его жизни.