– Если без большого сражения вывести из игры крупную фигуру, эта мокрица останется без ядовитых щупалец, – выпалил молодой офицер. – Я знаю, как подловить Тренка, когда он будет передвигаться с небольшим отрядом. У него нет заместителя: он сознательно не повышал никого из своих офицеров, – это общеизвестный факт, он опасается усиления подчиненных ему головорезов. Если я убью его, – пандуры станут просто неорганизованной бандой, и попытка привести их к подчинению может задержать австрийскую армию. Позвольте мне сделать это, Ваше сиятельство! Мне не надо много людей…
– Да вы, никак, еще и наемный убийца? – усмехнулся фельдмаршал. – Кого только боги не посылают мне в адъютанты. Послушайте, вам ведь неоткуда было получить данные о маршрутах Тренка: кто знает путь рыбы в море? Шпионов в его отряде у нас точно нет, я бы понял, да и мы здесь всего ничего. И тем не менее, вы в курсе, куда он двинется, да еще и без большого сопровождения. Значит, вы, как этого говорят, voyant? Чуйный, колдун или вроде того? Оттого и поняли, где моя боль, и Дюнуа тут не при чем?
– Да, – серьезно кивнул итальянец. – Я действительно чувствую некоторые вещи сильнее других.
– Что ж, я сталкивался с подобным, – в голубых глазах фельдмаршала насмешка сменилась раздумчивым сомнением. – Говорят, в раннем детстве я чуть не умер от легочного воспаления, но меня спасла знахарка, которую рекомендовали моей матери. В юности цыганка нагадала мне, что я буду… хммм… целовать многих, но любить одну. А также, что я не буду править, но буду побеждать, хотя это было и так понятно. Вы тоже что-то видите в моем будущем?
– Да, – снова кивнул адъютант.
– И что же?
– Вы – одна из основ этого мира, как бы странно это ни звучало.
Возможно, это были речи шарлатана, но говорил он куда как серьезно.
– Что ж, оригинально, – граф де Сакс усмехнулся. – И обнадеживающе: основе мира вряд ли суждено сдохнуть от водянки, это уж слишком напоминало бы дурную комедию. Ладно, о мировых судьбах мы поговорим потом, если вы вернетесь живым. Валяйте, синьор Ливерани, отправляйтесь вербовать свой отряд головорезов. Позволяю взять с собой не более десятка бойцов, но не из числа моих людей, нет. В корпусе генерала Д’Аркура тоже есть горячие головы, за несколько месяцев бездействия соскучившиеся по бою. Скажите, что я приказал вам провести разведку.
***
Альберт вошел в лес, желая срезать дорогу к монастырским стенам, и опешил: меж деревьев светлым пятном выделялось дамское платье. Одна из девушек-актрис? На привалах он видел их издалека и знал, что их три, но рассмотреть так и не успел. Или даже вовсе не собирался. Эта, похоже, была совершенно бесстрашной, иначе что бы ей делать на закате в темнеющем незнакомом лесу? Да, а шаге от аббатства, но все же… Белое пятно сорвалось с места: девушка прошла меж елей, замерла, нагнулась, снова пошла. Опять остановилась и опустилась на колени.
– Мадемуазель, в лесу может быть опасно, – начал Альберт, шагнув вперед, и снова замер от неожиданности.
Здесь были заросли черники, которую в этот тяжелый год не очень-то собирали, а среди них, подоткнув подол, сидела на коленях девочка лет двенадцати, каким точно не место на войне. Да, девчонок ее возраста было много в здешних разрабленных селах и городах, – но везти сюда дитя из пока что вполне благополучной Франции?..
– Ягодки, – девочка обернулась, протягивая на ладони несколько крупных сизо-синих шариков, и рассмеялась совершенно счастливым детским смехом. Пальцы у нее были запачканы соком, который Бог весть, как теперь оттирать. – Глядите, какие.
– Не стоит есть все подряд, – молодой граф покачал головой. – Можно наткнуться на ядовитую.
– Эти сладкие, – она улыбнулась. – Я буду брать только их.
– Откуда вы здесь… – начал он.
– Женевьева, – куст на опушке качнулся, хрустнула веточка под быстрым шагом. Арман де При, второй адъютант, как и сам Альберт, провел детство в замке среди лесов и умел ходить бесшумно, но лишь тогда, когда обращал на это внимание. – Я искал вас, чтобы сказать… А вы здесь зачем?! – подойдя ближе, он наконец увидел своего однополчанина, что стоял неподвижно, прислонившись спиной к дереву.