В отличие от девушки, манерный Тесей, как бы великолепно он ни пел, относился к своей роли с прохладцей. Окончив арию, он далеко не всегда оставался на месте: отходил к кулисам, к оркестру, или вовсе к краю сцены и через барьер перекидывался фразами с актерами, музыкантами и прочими знакомыми. Один раз даже взял у какого-то приятеля понюшку табаку, громко чихнул и рассмеялся, пропустив начало своей партии.
Красавица дебютантка, пытаясь спасти ситуацию, отчаянно импровизировала, протягивая к нему руки. Зрители радостно заговорили и захлопали, однако неблагодарный Тесей, возвращаясь на свое место, ощутимо толкнул бедняжку Ариадну. Впрочем, девушка в долгу не осталась: пока актер, не особо заботясь о выразительности, пел свою арию, она встала впереди него и приняла такую красивую позу, что зал снова взорвался хлопками, криками и даже свистом. Какой-то щеголь, стоящий у сцены, снял с пальца крупный перстень и бросил под ноги актрисе. Девушка изящно наклонилась, открывая умопомрачительный вид на вырез своего древнегреческого платья, подняла подарок, поцеловала его, надевая на палец, и ослепительно улыбнулась. Господин тенор, не прерывая своего речитатива, попытался снова ее пихнуть, но прекрасная дебютантка, наученная горьким опытом, с улыбкой уклонилась, и, встав чуть поодаль, запела свою партию.
– Ах, какая все же красавица эта Корилла! – восхитился аббат. – Говорят, она выросла в одном из монастырских приютов, где маэстро преподает хористкам. Как видите, Ариадна в ее исполнении – просто эталон античной красоты: скорее раздета, чем одета, и это привлекает публику гораздо больше, чем ее пение и игра – к слову, тоже весьма неплохие. Ну и, разумеется, синьор Каффарелли – истинный бриллиант! Видели, как он себя ведет? Своим талантом он уже сколотил себе немалое состояние, потому, как говорится, «может себе позволить». Впрочем, и Корилла не уронила себя: это только на пользу представлению, и эта девушка, определенно, далеко пойдет. Вот за это их и обожают! Возможно, вы еще встретитесь с ними даже за пределами театра…
Молодой граф посмотрел с немым вопросом.
– Вам необходимо будет свести здесь знакомство с высшим обществом, – пояснил Лоренц, – а актеров и особенно актрис часто приглашают выступить на званых вечерах. Это очень выгодно: театральное жалование не так велико, и основной доход составляют выручка от частных концертов и подарки покровителей, а порой и плата за определенные поручения. Как вы уже успели убедиться, Венеция не способствует сохранению добродетели, однако здесь царит образцовый порядок. Думаете, отчего?
Юноша молча пожал плечами.
– Оттого, что очень часто гарантом порядка выступают сами жители! – торжествующе улыбнулся аббат. – Некоторые пытаются извлечь максимальную выгоду, подрабатывая доносами. К примеру, те же актеры, заручившись поручениями сената, могут вести наблюдения в салонах неблагонадежных нобилей, которых подозревают в крамоле или даже заговорах. Или присматривать за иностранными посланниками. Это высокое искусство политических игр, друг мой!
Молодой граф промолчал: на его взгляд, это было бесчестной мерзостью.
Вскоре первое из трех действий было окончено: актеры раскланивались у края сцены, публика, переговариваясь, начала подниматься с мест, производя изрядный шум.
– Ну, Ваше сиятельство, как вам нравится опера? – аббат глядел весело: судя по всему, он получил от дивного зрелища массу удовольствия.
Альберт промолчал: врать не хотелось, а впечатление было, мягко говоря, двоякое. У певцов и певиц были красивые голоса, – но настолько переврать сюжет героического мифа? Наворотить этакого, да еще и так переигрывать?
– У господина тенора очень красивый голос, – наконец, согласился он, глядя на опускающийся занавес. – Очень… высокий. Даже невероятно.
– Он кастрат, – так же мило улыбнулся компаньон.
Юноша вздрогнул, пытаясь сохранять невозмутимость. Час от часу не легче!
– Один из способов пробиться в люди: родителей не останавливает физическое увечье, если речь идет о будущей карьере сына, – так же, улыбаясь, произнес Лоренц. – Говорят, синьор Каффарелли лет в десять сам попросил произвести над собой эту малоприятную операцию: в отличие от многих других, он с детства знал, чего хочет от жизни. Ну, либо маэстро смог убедить его в этом.