– Штурма не будет, – граф пристально смотрел на меня, – после безуспешных переговоров, о которых написано в газете, маршал де Бель-Иль сказал, что свез много пороха в Вышеград, Пражский замок и еще ряд важных мест в городе… Что при попытке штурма все это взлетит на воздух. Так что французов ждет осада с последующей капитуляцией…
– Голод, – прошептала я. – Они перемрут там с голода… И не одни французы.
Граф Христиан покачал головой:
– Вряд ли блокада Праги продлится дольше месяца, а на это время припасов хватит. Думаю, французский гарнизон решит сдаться – может, разве что, поторгуется. Я много воевал с французами, дитя, и могу сказать: они храбрые люди, но… у них героизм живых. Они любят и умеют жить, а потому при выборе между жизнью и честью чаще выбирают первую. Лишь в том случае, если им не оставят выбора, и любой вариант заведомо окончится смертью, французы приобретают хладнокровие отчаяния, - и вот это по-настоящему страшно… Сейчас не тот случай, не надо так переживать, дитя. Вам стоило бы, скорее, волноваться за брата: армейский корпус князя фон Лобковица, в который брали людей из вашей деревни, перебросили под Прагу. Вот ведь какая ирония: мои крестьяне участвуют в осаде города, где находятся мои брат и племянница…
Я молча поклонилась и протянула руку за метелкой. Впрочем, приказа уходить не было: граф Христиан, ни говоря ни слова, продолжал рассматривать меня, словно какую-то диковинку… Опять же – в точности как его сын тогда, годы назад, на рассветном холме.
– Мне кажется, вы неплохо понимаете все, о чем я говорю, – наконец, задумчиво произнес он. – А также быстро читаете, осознаете и делаете выводы из прочитанного. Признаться, это удивило меня. Чему еще учил вас Альберт? Помимо грамоты?
При этих словах моя кровь, сколько ее осталось, снова кинулась в щеки. «У молодых господ с такими-то разговор короток, – злая Зузана говорила это при каждом случае, – особенно кто перед ними юбкой метет. Ты гляди, потом жалиться некому будет. У, ведьма, девка непотребная!». Я стиснула в кулаке метелку, – только б не зареветь.
– Господи, дочь моя… – будто бы смутился граф, увидев, как вспыхнули мои щеки. – Я, разумеется, говорю о науках. Ну, так чему же?
– Как устроен мир, – тихо сказала я, потом осмелев, продолжила: – Про то, что звезды и солнышко – раскаленные огни, а меж ними бездна. Что по луне можно ходить, только на ней нет воды и нечем дышать. Что раньше на месте нашего леса было море. Про свойства камней... минералов. Про все, что живет и растет в лесу. Читать на латыни…
– Зачем? – коротко спросил он.
– Чтобы я разбирала ученые лекарские книги и травники. Я же знахарке внучка…
– И как, это помогло в вашем ремесле?
– Наверно.
– Возможно, он видел вас не только лекаркой, но и ассистенткой в его изысканиях, – задумчиво вымолвил граф. – Что-то говорит мне, что под заботой о ваших интересах мой сын понимал именно это, а уж никак не замужество с пройдошистым конюхом. Теперь я понимаю, что привлекло его в вас: вы умны и, как и он, имеете странные способности. Вы знаете, что вас пытались приписать мне в бастарды?
Я молча кивнула.
– Альберт, было дело, поверил этим слухам, – продолжил он. – Именно в это время он решил дать вам образование, приличествующее его сестре. Когда же он потребовал от меня признать вас своим ребенком, я разъяснил ему, что вы не являетесь таковым. Впрочем, теперь я смотрю на вас и понимаю: вы – наша. Из нашей семьи. Особенно после того, как смогли принести нам землю. Знаете, я предпочел бы видеть вас, а не Зузану, помощницей моей сестры: в конце концов, вы в ваши годы не глупее и уж точно честнее супруги Ганса...
Я смущенно потупилась: слышать похвалу от господ было непривычно.
– Так или иначе, вы останетесь среди слуг нашего дома: я обещал сыну беречь вас… Я могу передать ему какие-то ваши слова в письме, – или, быть может, вы сами хотите написать ему пару строк?
Я помотала головой, снова потупив глаза.
– Боитесь, – вздохнул граф. – Быть может, хотите что-то попросить у меня?
– Позвольте мне вернуться в деревню, господин граф, – прошептала я. – Скоро жатва, а мои не справятся. Я одна у матери осталась. Братья… кто где…