Спустя четверть часа спешных приготовлений к внезапному визиту, всполошившему хозяев и слуг, по подъемному мосту бодро процокали красивые и одинаковые лошади лейб-гвардейцев, а за ними на мощенный камнем и чисто выметенный (вот и пригодилось!) двор замка вкатился экипаж, везущий нежданную гостью.
– Час на отдых, не более, – бросила императрица сопровождающим, выбираясь из кареты. – Можете даже не выпрягать лошадей.
Ее величество любезно кивнула свите и, не мешкая, подошла к стоящим у крыльца хозяевам замка – старику графу, не менее старой горбатой даме в строгом платье, толстому священнику, коренастому пожилому господину и прелестной светловолосой барышне. Все пятеро при ее приближении склонились в низком придворном реверансе. Толпящиеся чуть поодаль немногочисленные слуги, кажется, и не разгибались с того момента, как королевский кортеж пересек мост.
Правительница едва заметно усмехнулась: реакция провинциальных дворян и их крепостных была вполне понятна и ожидаема. Надо думать, визит в этот захолустный замок, предпринятый ею на обратном пути из Баварии, вскоре сделается местным преданием и будет передаваться из уст в уста.
Желание августейшей особы воспользоваться гостеприимством сего дома было продиктовано не только необходимостью отдохнуть и согреться, но и, наверно, имело оттенок государственного интереса. В конце концов, Ее величество Мария-Терезия дорожила репутацией справедливой правительницы, которая склонна вникать в нужды своих подданных и интересоваться их жизнью… И Господь свидетель, если это не было – хотя бы отчасти – правдой!
В данном конкретном случае поинтересоваться жизнью подданных, как говорится, сам Бог велел: в конце концов, о владельцах замка Ризенбург* у нее была не то, чтобы очень важная, но довольно неприглядная информация. Похоже, их крепко невзлюбил кто-то из соседей, – иначе чем были продиктованы многочисленные доносы о том, что единственный наследник Рудольштадтов смог обманом избежать военной службы? Господи, не он первый, не он и последний! Относительно патриотического рвения (точнее – отсутствия такового) у значительной части населения этой страны она, Божьей милостью королева Богемии, не питала никаких иллюзий. Тем не менее, донести на самый «верх» отчего-то не поленились именно про этого молодого дворянина. Более того – донести аж трижды, иначе бы она вообще об этом не узнала. Правда, хозяин Ризенбурга, он же отец пронырливого юноши, в самом начале войны пожертвовал в казну весьма изрядную сумму, – что было даже странно: это живущее в глуши семейство явно не входило в число магнатов. Так что, видимо, проблески совести у старого графа все же имелись…
Словом, для этого краткого визита буквально сошлись все звезды. Ну, или если быть точнее, Провидение Божье вело ее сюда – старой дорогой через седловину меж двумя горными хребтами, мимо приграничного поселения Ноймарк*, а потом к этой древней крепости, превращенной в мирную дворянскую усадьбу.
– Добрый день, господин граф, – гостья ободряюще улыбнулась старику. – Я прошу прощения за столь внезапный визит и уверена, что вы не откажете мне в гостеприимстве…
– Ваше величество, – речь хозяина замка звучала медлительно и степенно: с достоинством, не абы как, – наш дом в полном вашем распоряжении. Мы поможем вам расположиться со всем удобством, и обед будет подан тот же час...
– Не стоит беспокойства, – Мария-Терезия пожала плечами. – Я задержусь здесь совсем недолго, так что Бог с ним, с обедом. С удовольствием выпила бы глинтвейна: на перевале холодный ветер.
Слуги, навострившие уши чуть поодаль, заволновались и зашептались. Одна из них – видимо, кухарка – бочком протиснулась по стенке к черному ходу: надо думать, поспешила исполнять королевское пожелание.
Милостиво подав руку старому графу, императрица поднялась по ступеням низкого крыльца и прошествовала чередой довольно темных и мрачных просторных комнат, одна из которых оказалась парадной гостиной. Здесь уже все было готово к приему высокой гостьи: сервированный стол, коли она пожелает отобедать, придвинутое к растопленному камину кресло, если Ее величество захочет погреться.