Впрочем, долго размышлять в одиночестве ему не пришлось: скрип колес по гравию выдал появление хозяйки дома. Кресло, управляемое бессловесной и бесстрастной служанкой, вывернуло из-за очередного причудливого куста и остановилось шагах в пяти.
– Ваша светлость… – юноша поклонился даме.
– Вы чем-то опечалены, молодой человек? – без переходов спросила маркиза. – Вам, очевидно, не нравится тон разговоров в салоне? Или, быть может, их темы?
– Нет, я просто решил пройтись с собакой, – ответил Альберт. – Ему скучно.
– Вот как? Тогда отчего же вы не оставили его в родных местах?
– Наверно… – он вздохнул. – Наверно, я не мог допустить, чтобы он тосковал без меня. И не хотел с ним разлучаться. Желал унести с собой часть своей прошлой жизни… Тогда я не думал об этом, но теперь я понимаю: это был насквозь эгоистический проступок.
– Нет, – маркиза пожала плечами. – Вы вообще не о том думаете. На самом деле, пес в вашем странствии – не столь существенная деталь… Стойте, – она пресекла возражения жестом изящной ладони. – Я понимаю: вы относитесь к нему почти как к человеку. Не как к игрушке, что забрали из дома на память. Однако, я уверена: ваш пес ничуть не переживает и всем доволен. У собак вообще снисходительное сердце, люди так не умеют.
Юноша кивнул, от всей души соглашаясь с последней фразой.
– Вы знаете, – с улыбкой продолжила маркиза, – что некоторые из нас похожи на собак, а другие - на кошек? Люди-кошки более рассудочны, сдержанны и ориентированы на свои интересы, «собаки» же, как правило, экспансивны, открыты миру и любят ближних всепрощающей любовью. Да, бывают и смешанные варианты, кроме того, люди склонны меняться в течение жизни. Но они крайне редко меняют сторону: это в крови. Так что вы, как я поняла, путешествуете с родственной душой.
Альберт не знал, что на это ответить.
– Вы интересный юноша, – маркиза кивнула служанке, и кресло подкатилось еще ближе. – Являетесь в мой салон, испытывая явное отвращение к политике. Уходите в разгар вечера, не заботясь о связях и репутации. Выглядите умным человеком, а ведете себя так, будто упали с луны. Кем вы все же приходитесь моей домоправительнице? Родственник?
– Нет, – он солгал, не моргнув и глазом. – Я почти ничего не знаю о госпоже Сивилле.
– Вот как? – хозяйка виллы улыбнулась. – А если я предположу, что вы ее любовник? Занятная история: молодой человек завел роман с пожилой дамой. Не из-за денег, как некоторые, – как я поняла, финансов у вас хватает. Всего лишь по душевной склонности к извращенным сыновним чувствам.
– Предполагайте, если угодно, – юноша попытался придать лицу невозмутимость.
– А ведь вам обидно, – снизу вверх глядя в его лицо, произнесла маркиза. – Даже больно. Как псу, которого ударил лучший друг хозяина. Нет, сын мой, сама я далека от подобных предположений. Я говорю про общество: все любят сплетни, а лучше – скандалы. Вскоре вы станете объектом слухов и насмешек, а потому вам надо либо обрастать броней, либо не играть в эти игры вовсе.
– Я не знаю, о чем вы, сударыня, – так же упрямо произнес молодой граф.
– Базальт, – усмехнулась она. – Только внутри этой скалы – лава. Впрочем, вы мне нравитесь. Бывайте здесь чаще и не берите к сердцу то, что говорят эти болтуны. Кто-то из них прощупывает почву, а кто-то попросту лжет и говорит обратное тому, что думает на самом деле. Кто-то слушает и думает, как это использовать, а кто-то подбрасывает ложную наживку. Это не дела – так, прелюдия к ним. С вашего позволения, я вернусь к гостям.
Альберт снова поклонился хозяйке дома.
***
К вечеру гости салона покинули виллу гостеприимной маркизы и теперь, весело оживленно переговариваясь, толпились на пристани в Местре, где были причалены их гондолы. Хозяйка и домоправительница, словно черная и белая королевы, стояли среди этих шахматных фигур.