Тот понимающе улыбнулся.
-----
*крепость Филиппсбург на Рейне, которую в войну за польское наследство осаждали французы. В этой войне Пруссия была союзницей Австрии, а потому во время попытки отбить Филиппсбург произошла встреча принца Евгения Савойского (главкома Австрийской армии) и кронпринца Фридриха (выступившего командиром корпуса Прусской армии). Во время этой кампании старый австрийский генералиссимус очень зауважал молодого прусского кронпринца. Про попытку сосватать за него наследницу австрийского престола – дезинформация, но об этом ходили упорные слухи.
**Реально сложная система размена корон и территорий. Если кому интересно: по итогам войны за польское наследство королем Польши стал Август Третий (законный наследник и ставленник Австрии), а второй претендент, Станислав Лещинский (ставленник Франции), получил герцогство Лотарингию, которая после его смерти должна отойти Франции. Зато Лотарингский наследник (будущий муж Марии-Терезии) взамен на свое герцогство получал «бесхозное» герцогство Тоскану и заодно согласие на брак с наследницей последнего из Габсбургов (в перспективе - титул императора). Говорят, к планам таких перестановок приложила мысль сама наследница, которая хотела выйти за любимого и соблюсти интересы своего брака. В итоге этих разменов Франция за выгоду подписала Прагматическую санкцию (и нарушила, как только умер Карл Шестой, отец МТ).
***Нечто вроде каюты на гондоле.
Глава 9. ОТВЕТЫ
Гондола шла через лагуну, словно нацелившись строго на город приподнятым носом с железным гребнем. Небо темнело, становилось холоднее. Прелестная актриса куталась в теплую накидку, время от времени бросая неодобрительные взгляды на своего спутника, потом возвращалась к созерцанию приближающегося города на островах, который сиял, словно сотня рождественских свечей, отражаясь в тихих темных водах (вот уж воистину – Serenissima, Сиятельнейшая!)*. Сидя напротив, молодой граф и вовсе не считал себя вправе разглядывать девушку, а потому смотрел вперед и вверх, в очередной раз мысленно записывая увиденное на незримом листе: город, что словно вырастает из моря, волны, что плещут за бортом, проступающие в небе первые звезды. "Гляди, какая красота, Кветушка... Хватит, черт возьми! Она отвыкнет, и ты отвыкнешь, чего бы это не стоило, пусть по первости придется обрывать себя"…
– Дивный вечер, – пытаясь изобразить светский тон, он обернулся к молодой артистке. – И волшебный вид.
– Ага, – отозвалась Корилла и картинным движением прикрыла веером зевок.
– Когда небо глядится в море, – это выглядит так, словно одна бесконечность отражается в другой. Особенно как сейчас, в тишине…
– Что ж, мило, – так же равнодушно бросила красавица.
Похоже, за истекшие четверть часа девушка окончательно разочаровалась в своем спутнике, а потому решила перенести внимание на перевозчика.
– Ну-ка спойте нам «Южный ветер»! – приказала она гондольеру.
Тот повиновался и вполголоса затянул плавную песню с незатейливым текстом и волшебной красоты мелодией. Артистка подхватила знакомый мотив, и пение на два голоса вплелось в картину мира так естественно, словно мир только и ждал этого. На вкус Альберта, простая песня была, ей-Богу, лучше всех арий с фиоритурами и, несомненно, гораздо более подходила ситуации, создавая идеальную гармонию с волшебным видом на город, звездами и плеском воды. Впрочем, впечатление несколько испортил Циннабар, который при особенно драматическом сюжетном повороте народной баллады заскулил и положил лапу на колено хозяина.
– Вам нравится, синьор? – девушка прервала пение и стрельнула в него озорным взглядом. – И вашему псу тоже?.. А ну-ка любезный, теперь про задремавшую блондинку!
– Она не совсем приличная, синьорина, – ухмыльнулся перевозчик.
– Да прямо уж так! – актриса усмехнулась. – А чем еще прикажете развлекаться?
Не дожидаясь поддержки, она театральны жестом скинула накидку на дно лодки, красиво повела плечами, посмотрела вдаль и затянула:
Горел к блондинке страстью тяжкой
И в лодку пригласил, отчаясь,
В моих объятиях бедняжка