Заснула, на волне качаясь… **
Пес зевнул, – он, похоже, был ничуть не лучше той блондинки, актриса расхохоталась.
– Ну как вам? – она повернулась к попутчику.
– Вы очень талантливы, мадемуазель, – искренне ответил Альберт. – У вас дар Божий.
– А вы не такой уж невежа: по крайней мере, умеете говорить комплименты! Слушайте, я уже устала петь, а вы даже подпевать не пытаетесь: видимо, не умеете, как многие иностранцы. Давайте лучше, чтобы скоротать время, сыграем с вами в «вопрос – ответ»? Этого как раз хватит до входа в Большой канал, а то и на весь путь. Только на деньги играть не получится, поэтому пусть будет «правда или действие»… Вы поняли?
– Нет, – Альберт покачал головой.
– О святая дева! – красавица возвела очи к почти темному небу. – Смотрите, для начала мы поклянемся друг другу, что не станем врать… Эй, любезный, вам следует глядеть не на нас, а вдаль. И слушать туда же!.. Так вот. Потом бросим жребий… Или нет, я спрашиваю первой: женщины, как известно, более любопытны. Я задаю вам вопрос, вы даете честный и правдивый ответ. Затем спрашиваете вы, я отвечаю так же откровенно. И так далее. Проигрывает тот, кто отказался ответить. Вот тогда я… ха-ха, точнее, конечно, выигравший… отдает проигравшему приказ: сказать правду или выполнить некое действие. За неповиновение – смертная казнь… Да нет, шучу! Просто это будет нарушением клятвы и повлечет за собой кару небесную. Да не бойтесь, ничего такого! Так мы сможем узнать друг друга, раз уж мы с вами нынче попутчики. Бог весть, что вы там думаете обо мне, но сами вы ну просто ооочень загадочный! Скажу честно: в жизни не видела никого более… загадочного, ха-ха! Ну как, идет?
– Хорошо, мадемуазель, – молодой граф с улыбкой наклонил голову.
– Чудесно! Тогда клянемся?
Не дожидаясь ответа, девушка протянула руку к висящему у нее на шее серебряному крестику и зашептала молитву.
– Ну, а вы чего же? – она покосилась на графа. – Думаете схитрить? Не выйдет!
Для того, чтобы добраться до нательного креста, Альберту пришлось расстегнуть камзол, а потом и ворот рубашки. Разумеется, вместе с крестиком под руку попал деревянный оберег, память о светлом маленьком «водовороте» и о божественной Деве с холма… Прекрати! Он скороговоркой зашептал «Отче наш»; Корилла смотрела с интересом: похоже, расстегнутый ворот был ему к лицу.
– Отлично! – сказала артистка, когда он закончил. – Итак, я спрашиваю первая! Что вы делаете в Венеции?
– Путешествую, мадемуазель. Это первая точка моего маршрута. Но, быть может, и последняя: я хочу попытаться поступить в университет в Падуе, но пока лишь успел написать господину ректору. Всегда хотел изучать естественные науки и медицину.
На самом деле, написал он только вчера, а обучение в университете считал хорошей идеей еще и потому, что вовсе не желал срываться с места, едва успев начать знакомство с тем странным теневым миром, куда взялась сопровождать его женщина в черном.
– Понятненько, – протянула Корилла. – Теперь вы… Ну, о чем задумались? Спросите что угодно! Хоть про жизнь, хоть про любовь, хоть про то, какого у меня цвета подвязки на чулках. Не отвечу – проиграю.
– Хорошо, – Альберт кивнул. – Тогда… Нравится ли вам ремесло актрисы?
– Ух! – Корилла улыбнулась. – Сложноватый вопрос, но, поскольку я не знаю иного ремесла, – то да! Монашкой я быть не хотела точно! Вас устраивает такой ответ?
– Вполне, мадемуазель.
– Хорошо, тогда снова я. Откуда вы родом?
– Из Богемии… Почти на границе с Баварией: холмы и леса, а средь них наш замок.
– Аха-ха! – снова рассмеялась девушка. - Выходит, меня не подвели предчувствия: я так и знала, что вы только что выбрались из лесу! Спрашивайте дальше.
В следующие полчаса было заданы множество вопросов, из ответов на которые Альберт узнал ряд фактов из жизни молодой актрисы. Например, что родителей она не помнит, что Корилла – сценический псевдоним, крещена она вообще-то Катариной, а поет столько, сколько себя помнит. Что в монастыре сирот скудно кормят, и пробиться в хор – лучший шанс на нормальную жизнь. Все больше проникаясь сочувствием, граф по возможности искренне отвечал на ее вопросы, в том числе не очень-то скромные. «О чем это нынче беседовал ваш компаньон со своими приятелями?» – «О том же, о чем и все. О начале войны и прусском короле». «Много ли денег у вашего отца?» – «Он считает, что ровно впритык, я же – что с избытком». «Вы его единственный наследник?» – «К сожалению, да: я выжил один из шести братьев». «Есть ли у вас невеста?» – «Нет». («И никогда не будет, – мысленно добавил он. – Я последний в роду и скорее умру, чем передам дальше свое проклятое наследство»).