Взгляд магистра остался невозмутимым, но да: он тоже сразу узнал этого молодца, несмотря на более чем десятилетнюю разлуку. Да и как не узнать, если оригинал, с которого слита эта копия, все годы был перед его глазами!
– Вы негодяй! – продолжил юнец. Теперь его голос буквально звенел от эмоций. – Бесчестный мерзавец, виновный во множестве преступлений! Я дал обет не брать в руки оружия, но вы… Клянусь, вы умрете!
С этими словами молодой граф шагнул к «настенной выставке оружия», срывая с нее ближайший экземпляр. Миг – и острие тяжелой турецкой сабли почти уперлось в кадык его противника. Нет, парень явно не собирался убивать сразу: судя по целой куче витиеватых предварительных фраз, это был вызов на честный поединок.
«Господи, до чего это наивно и бессмысленно, – мысль магистра была похожа на тоскливый разочарованный вздох. – Как комическая опера в третьесортном балагане…».
– Я не стану с вами драться, молодой человек, – вслух произнес он. – Ей-Богу, у меня есть дела гораздо важнее.
– Так вы еще и трус?! – буквально прорычал юнец. – Но вам придется! Или вы просто ляжете здесь трупом, потеряв остатки того, что было вашей… Нет, не честью, ее у вас нет, – репутацией! Даю вам три секунды на то, чтобы взять в руки оружие!
– Молодой человек, вам следует оставить в покое моего личного врача! – послышался от дверей голос госпожи маркизы. Увы, слова хозяйки дома были проигнорированы.
– Что ж… – Маркус вздохнул и сделал шаг назад, неуловимым движением выхватив шпагу. Проведя клинком незримую черту в воздухе перед собой и вынуждая юнца отступить. – Я надеялся отдохнуть с дороги, но ладно…
Сочтя вызов принятым, юноша без малейшей паузы пошел в атаку, нанося сильные рубящие удары сверху вниз и наискось. Парировать шпагой тяжелую саблю было бессмысленно, а потому магистру осталось только отступать. Нет, разумеется, он мог рассчитывать на большую маневренность легкого оружия и нанести четко выверенный укол в момент замаха тяжелого клинка противника… Скажем, в вооруженную руку, так как убивать молодого наглеца Маркус все-таки не хотел. Только вот попробуй улови этот момент, когда не обделенный дурной молодой силой юнец прокручивает в кисти тяжеленную саблю так, словно она весит не больше перышка, фактически, создавая из обратных движений целую серию защит. Парень был быстрее, сильнее, выше, а кроме того, в отличие от магистра, он шел убивать. Впрочем, было понятно, что рано или поздно юнец, несомненно, пропустит критический момент. Или оступится. А потому следует уклоняться и выжидать…
– Прекратите немедленно! – крикнула женщина в черном.
– Не стоит волноваться, госпожа Сивилла, – отозвался магистр.
– Ее звали Ванда, – с горечью в голосе произнес юноша. – Графиня Ванда фон Рудольштадт из Ризенбурга. Урожденная фон Прахалиц. Честная женщина, добрая жена и мать… Ровно до тех пор, пока вы не убили ее, каким-то образом сотворив для себя эту… креатуру!
Сивилла коротко выдохнула и дернулась, как от пощечины. Молодец же, очевидно, придав себе ярости этими словами, с удвоенным рвением полез вперед, с бешеной скоростью крестя саблей воздух перед собой.
– Вы отняли у нее семью!.. Судьбу!.. Даже имя! – слова, сопровождаемые взмахами тяжелого клинка на высокой скорости, звучали весьма убедительно… Правда, пока что ни одни, ни другие не достигали цели.
– Семью, которая была проклятием ее жизни… – отвечал магистр, отступая к стене. – Судьбу, которую она не выбирала… Имя, которое она не желала носить!
Он пнул одну из украшавших «уголок Востока» мавританских подушек, с тем расчетом, чтобы она, угодив противнику под ноги, вынудила сбиться с шага. Пожалуй, это и был наилучший момент для решительных действий. Магистр вложил в выпад всю скорость, на которую был способен, пытаясь дотянуться до левого плеча противника (да-да, чертов юнец был еще и левшой!) в ту долю мгновения, когда кисть с саблей была в нижнем положении обратного финта.
То, что атака вышла не совсем удачной, он понял еще до того, как острие шпаги практически бесцельно скользнуло по рукаву юноши, сбитое обрушившимся сверху клинком дамасской стали. При двойном преимуществе в весе это было уже без шансов: шпага магистра со звоном переломилась в средней части, а затем острие сабли уперлось ему меж ключиц.