Впрочем, обсуждать это с Люцией?.. Хозяйка салона, где говорили о политике, как ни странно, не собиралась вникать в их политические игры. Да и спрашивала она совсем о другом…
– Можешь думать что угодно, – отрезала Сивилла, поворачиваясь к хозяйке дома, – но дело не только в том, что он мой сын. Отвергая его, магистр отвергает… Буквально все. Значительную часть будущего. Я не могу объяснить в двух словах, а верить мне с некоторых пор сделалось дурным тоном. Впрочем, есть еще и то, что вижу не я одна: у этого юноши имеется дар вроде моего, только более «вещественный»… Не такой бесполезный. И гораздо более опасный.
– С чего ты так решила? – кресло маркизы подъехало ближе. Что ж, она уже сделала главное: задержала ее. Попросила объяснений… – Нет, я не про парня, а про бесполезность твоего дара. Я не вникаю в ваши дела, прости, но все же сочувствую им, – как любой затее, в основе которой лежат благородные намерения. Как я поняла, ваши далеко идущие планы во многом основываются на твоих предсказаниях.
Сивилла сжала губы и молча покачала головой. Так было, да. Когда-то…
– «Всегда есть несколько развилок, на которые может повернуть судьба мира с большей или меньшей вероятностью, – процитировала Люция. – В некоторых точках мир можно подтолкнуть, чтобы он выбрал менее вероятный путь, если оный в большей степени ведет к благой цели и меньшим жертвам. Для этого действия нужны глаза, что увидят дорогу и найдут способы, и руки, что выберут орудия и приложат силу». Как я поняла, глазами, руками и орудиями тоже являются люди – осознанно или нет...
– Предпочтительнее осознанность, – быстро ответила Сивилла… Ну просто отлично: она позволила втянуть себя в разговор и окончательно увязла! – Действие с открытыми глазами и доброй волей. Потому и был создан Орден. Потому новые адепты часто приходят из братств, – там полно искателей выгод, но хватает и людей, одаренных в определенных сферах. Жаждущих, как и мы, преобразования мира и гуманного пути для человечества; помимо необычных способностей, зачастую имеющих массу социальных связей. Но есть и другой вариант – такие, как этот юноша. Дело не в его одаренности, хотя и в ней тоже…
– Может, скажешь мне? – Люция посмотрела ей в лицо.
– Хорошо, – провидица не удержалась от шпильки: – Быть может, выслушав меня, ты с твоим аналитическим умом решишь сделаться одной из нас, как того желал магистр?..
– Нет, – маркиза Орсеоло лучезарно улыбнулась. – Магистр обойдется, судьбы мира – тоже. Но тебя я выслушаю.
– Ты можешь верить или нет… – вновь начала домоправительница, но сбилась: она уже говорила это. – Хорошо, слушай. Этот молодой человек является частью предопределения, – не больше и не меньше. Центральным игроком в судьбе той развилки, на которую повернул когда-то наш мир по воле… не знаю кого. И никто не знает. Слишком много нитей завязано на нем в узел. Судьбы множества людей зависят от того, останется ли он жив, от его воли, его действий, даже от его потомков… Мне кажется, что его появление здесь… нечто вроде отправной точки. Пока еще нулевой. Но готовой проявиться в ближайшее время.
– Как я поняла из разговора с ним, – возразила Люция, – этот молодой человек как раз-таки намерен сделать все возможное для того, чтобы не было ни действий, ни потомков. Чтобы его дар проявлялся пореже, а род пресекся. Объяснение, которое он дал мне, было максимально простым и логичным: «От этого умирают».
– Его способностями можно управлять, как и моими! – с убеждением перебила ее женщина в черном. – Приручить это свойство разума, как норовистую лошадь. Может быть, для этого придется несколько раз упасть…
– Со смертельным исходом? – в голосе маркизы прорезался скепсис. – Моя дорогая, дар такого уровня, о каком ты говоришь, – дракон, а не лошадь. Вряд ли кто-то сможет оседлать дракона, так что парень просто трезво оценивает свои возможности.