Глава 23. МАНЕВРЫ
– Эй, что там за столпотворение?
– Дальше не проедете, синьор, – охотно откликнулся кучер из стоящей впереди кареты. – Говорят, границу закрыли, на всех дорогах пикеты… Вчера все было нормально, сказывают, а вот нам не повезло…
– Черт знает что, – проворчал аббат.
В это время из-за скопления карет выехал на коне бравый офицер – судя по всему, не таможенник, а армейский.
– Господа! – громким хорошо поставленным голосом начал он. – Господа, я сожалею, но всем вам придется повернуть обратно. Королевский приказ…
Последние его слова потонули в возмущенном ропоте.
– Так! – аббат Лоренц забрался внутрь и раздраженно захлопнул дверцу. – Как вы понимаете, ваше сиятельство, вернуться назад мы никак не можем. Мне хватило того нападения… Господи, зачем я только ввязался в эту затею?! Один и верхом я нашел бы, как проехать, но с грузом в виде вас и вашего пса… – иезуит махнул рукой. – Ладно… Вам придется скоротать время в придорожном трактире, а я попытаюсь что-то придумать.
Альберт молча пожал плечами. Видимо стоило и впрямь задержаться на границе, даже если Лоренц проедет дальше. По крайней мере, дождаться госпожу Сивиллу, которая обещала следовать за ним в каждую новую точку маршрута с суточным отставанием.
***
В трактире – проще сказать, грязном кабаке – было яблоку негде упасть. Впрочем, и здесь, как уже бывало в Венеции, сработала обычная «магия». Завидев явно небедного молодого аристократа, на котором можно подзаработать («Без слуг и оружия, зато с собакой, видно же, что лопух», – мысленно прокомментировал молодой граф), хозяин собственноручно притащил откуда-то еще один столик, тщательно протер его рукавом и пододвинул ближе к стене, по всему периметру которой тянулись предусмотрительно установленные лавки. Альберт молча протянул ему талер, трактирщик так же молча поклонился: в таком гвалте смысла говорить просто не было.
Что ж, ожидать предстояло хотя бы со всеми возможными в данном случае удобствами. Альберт опустился на лавку, пес улегся под столом, положив голову ему на туфли.
– Тааак, я вижу пустой столик! – почти сразу донеслось от дверей.
Юноша поднял глаза. В трактир входила небольшая компания военных – в мундирах синего сукна с красными отворотами, в высоких сапогах, с палашами на поясе.
– Хозяин, вина!.. – распорядился один из них, подходя к столу. – Синьор, вы же не будете против компании?
Не дожидаясь ответа, один плюхнулся рядом с Альбертом, другой выхватил табурет чуть ли не из-под седалища какого-то зазевавшегося гостя… Третий, впрочем, вполне вежливо взял табурет у хозяина, который поспешно принес его, протискиваясь сквозь толпу.
– Планируете дожидаться у моря погоды, как все эти? – молвил один из военных, адресуясь к молодому графу и повел перед собой ладонью, очерчивая собравшихся в трактире путников. – Напрасно. Я же сказал: это приказ короля. Так или иначе, но вам придется развернуться и ехать обратно.
Это был тот самый офицер, что объявлял проезжим на заставе о закрытии границы.
– Это невозможно, сударь, – Альберт пожал плечами.
– Это вы так думаете, – офицер усмехнулся. – Погодите-ка… Я слышу знакомый голос и знакомый выговор. Что-то мне кажется, что я вас где-то видел… Да ведь точно! Господиииин граааф, сколько лет прошло. Ну, вы узнали меня?
– Узнал, – юноша улыбнулся. – Синьор Ливерани. Вы были моим фехтмейстером шесть лет назад.
– Отлично! – рассмеялся офицер. – Как же летят годы… При нашей последней встрече вы были прыщавым… ладно, без прыщей, но все же зеленым юнцом, теперь же сделались мужчиной. Господа, позвольте представить вам графа фон Рудольштадта из… а вот название замка запамятовал…
– Ризенбург.
– Точно, из Ризенбурга, – кивнул Ливерани. – Я учил этого молодого человека владеть шпагой, господа, – Бог знает, как выучил, он меня уволил. Ему тогда было всего четырнадцать, хааа, но упрямства на все сто. Каким судьбами, господин граф?