– Какого черта, спрашиваете? – верно истолковал ротмистр выражение его глаз. – На самом деле, у нас не хватает людей. К тому же, это временно, как я уже говорил, – если сами не решите задержаться. Ну и, наконец, я почти проиграл пари, но, завербовав вас, смог взять реванш. Пока здесь тихо и мирно, серьезных задач нет, за исключением патрулирования, в котором вы будете находиться со мною рядом как мой напарник. Впрочем, сдается мне, в течение месяца здесь станет несколько жарче.
Альберт продолжал молчать, прикидывая в уме, как бы добраться до лошадей, переплыть реку…
– Что вы так смотрите? – его бывший учитель фехтования снова истолковал все верно. – Я сегодня второй день свободен от патруля, – за истекшую неделю едва не отбил зад в седле, – а потому хочу немного передохнуть. Мне здесь не с кем поболтать о политике и прочих приятных вещах. Вот разве что с вами, вы – человек образованный. Помнится, вы всегда были честным парнем, хоть и несдержанным на язык, зато теперь, как посмотрю, отлично научились держать его за зубами. Я попрошу вас дать мне слово дворянина не предпринимать попыток к побегу, – это в ваших же интересах. Пойдемте обратно.
Ротмистр, крикнул кому-то из солдат, отдавая распоряжения, развернулся и побрел к караулке, даже не проверяя, следует ли за ним завербованный.
Вскоре на столе убогого помещения появился здоровенный кувшин с молодым вином, блюдо с жареной курицей, оловянные кружки…
– Ну, и снова ваше здоровье, господин граф, – провозгласил офицер, опрокидывая в себя первую порцию вина. – Талант к бою, как говорится, не пропьешь, а раз вы и не пьете… Словом, за удачу!
***
– Поверьте, я не стал бы вмешивать австрийского подданного в дело, которое затевается против его государства… – говорил ротмистр четверть часа спустя, с усилием отрезая очередной кусок от бока несчастной птицы, которая, надо думать, скончалась от старости в своем курятнике. – Или вы там, в Богемии, тоже спите и видите, как избавиться от гнета Габсбургов? А я скажу вам так: новый гнет обычно не бывает лучше старого, а то, что вы не воевали против своей страны, вам, несомненно, зачтется. Ну, за удачу!
Ливерани снова потянулся к кувшину.
– О чем задумались? – продолжил он, глядя на графа. – Вы не в плену и не во враждебной армии. Ваша молодая эрцгерцогиня скоро возьмет сторицей за причиненные ей унижения, вот увидите, а наш король Карло Эммануэле ей в том поможет, – он подмигнул. – Ей-Богу, здесь больше не с кем поговорить: либо не положено, либо не их ума дело. Однако, я всегда интересовался политикой и умею строить догадки. Впрочем, как знать, может все и будет иначе, а это лишь пьяная болтовня?
В подтверждение своих слов ротмистр залпом выпил полкружки.
– Наш король, храни его Боженька, довольно-таки хитровыделанный тип, – он улыбнулся. – Иначе бы он не смог так долго лавировать между сильными державами, медленно и упорно приращивая кусочки к своей. А учитывая, что наша армия контролирует половину альпийских проходов, он еще и желанный и выгодный союзник. Только вот французы слишком любят кидать союзников. В разборках с Польским наследством Его величество поддержал Францию в обмен на возможность присоединить к себе Миланское герцогство, что было прямым текстом сказано в союзном договоре. Под его командованием объединённые войска победили при Парме и Гвасталле, взяли Милан, – и что же?.. Мир заключили вообще без его участия, а ему отдали только Новару и Тортону*. Вот поэтому сейчас Карло Эммануэле решил не торопиться, а малость выждать… Слушайте, отчего это вы не пьете вина? Я б на вашем месте не стал рисковать: при такой жаре вода очень быстро делается заразной. Не стоит волноваться, я вам больше ничего не подолью – уже и нечего, я извел на вашу вербовку последние полпорции маковой настойки...
Молодой граф поморщился, но отхлебнул из своей кружки.
– Так вот, – продолжил бывший фехтмейстер, одобрительно кивнув. – Его Сардинское величество, конечно, подписал договор со всеми вместе, присоединившись к этой шакальей коалиции: Бавария, Саксония, Неаполь, Модена, из-за макушек которых торчат хитрые французские уши… По слухам, еще и Пруссия, только умный король Фридрих это пока не афиширует. Прицелы у него все те же, – он тот еще орел, что вслед за своим покойным отцом щелкает клювом на земли Миланского герцогства и хочет сделаться властителем Ломбардии… Ну и правильно: амбиции – это нормально! Выпьем за них, они вращают мир…