---
*Местно-диалектное наименование Пресбурга (ныне Братиславы).
**Václavka – местное название опенка (классический «мужской гриб» с выпуклой шляпкой, чего уж).
***отсылка к предыдущему роману цикла, "Лети за вихрем"..
****реально существовавшие обычаи жертвоприношения и «казни» петуха на краю поля.
Глава 25. КОНИ
Месяц армейской службы прошел отчасти в патрулировании, отчасти в безделье. Ротмистр, похоже, считал своего бывшего ученика личным адъютантом и напарником и буквально не спускал с него глаз, – Бог весть, зачем ему это было надо. Возможно, он брал реванш за свое давнее увольнение с должности фехтмейстера, настроившись сделать из «этого чокнутого юнца» хорошего солдата. Или ему просто не с кем было поговорить о политике. Так или иначе, но Умберто первым узнавал новости – по крайней мере, когда ездил в штаб полка, размещенный в ближайшем городке, за «казной», – то есть жалованием для роты. Разумеется, напарника он брал с собой, – тот ожидал его снаружи с лошадьми и своим верным псом. Собственно, эта поездка стала второй в гарнизонной жизни молодого графа.
– Ну, вот и денежки, – довольно произнес Умберто, выходя из «конторы» и на ходу поглаживая плотно набитую сумку, – а приказов новых нет, то есть вечерком будем пить вино и играть в картишки. Я же могу снова на тебя рассчитывать?.. Ты хитер: играть не играешь, а ходы угадываешь похлеще любого шулера… Эй, Чинабро*, лови свое жалование! – ротмистр бросил псу какое-то лакомство.
– Меня интересуют новости, – напомнил Альберт. – Что происходит?
– Ну, как тебе сказать, – гораздо менее охотно протянул Ливерани. – Говорят, у вас там все уже поделили. Пока на бумаге, но скоро будет и по факту. Вдохновились примером прусского короля в Силезии: еще бы, без особых проблем вдвое прирастить себе территорию – это ну оооочень круто. Баварский курфюрст хочет себе Богемию, Тироль и верхнюю Австрию, польский король – Моравию, французы – Австрийские Нидерланды…
– Что насчет «по факту»? – перебил граф.
– Ладно, – ротмистр нахмурился. – Они уже начали. Баварцы получили подкрепление от французов и двинулись от Пассау вдоль Дуная в сторону Вены. Взяли Линц, – то есть до Вены им неделя перехода. Наверняка они уже там, – сам понимаешь, новости доходят с запозданием. Говорят, баварский курфюрст вовсю видит себя императором, а пока что везде, куда ни придет, принимает присягу сословий как эрцгерцог австрийский и требует контрибуцию. И попробуй ему откажи, когда их вместе с французами шестьдесят тысяч. Ваша синьора эрцгерцогиня отозвала генерала Нейпперга из Силезии для защиты столицы, но сама не стала дожидаться осады: сбежала со всем двором в Пресбург, прихватив казну и архивы. Чувствует, значит, что страну ей удержать не удастся.
– Я должен ехать.
– Чего так? – ротмистр ухмыльнулся. – Для начала – ты мне должен за месяц, ясно? И за лошадь. И что ты там будешь делать, а? Скоро затишье кончится и здесь, а пока пользуйся.
***
Вечером небольшая компания офицеров снова посиживала в трактире: наполнялись кружки, шлепали по столу карты, звучали тосты, делались ставки, черноглазая молодая служанка бегала туда-сюда, едва успевая менять кувшины. Заполночь ее сменил сам трактирщик, а девушка, не обращая внимания на очередные шуточки военных, села на лавку рядом с Альбертом.
– Проводите меня, – служанка улыбнулась. – Вижу, вам здесь все наскучило.
– Хорошо, мадемуазель, – молодой граф поднялся с места.
Они вышли под звезды и медленно побрели к окраинным домикам, в окнах которых уже не было ни огонька. Девушка взяла его под локоть, прислонилась щекой к рукаву.
– Вы ведь думаете дезертировать? – тихо сказала она. – Не надо. Игра не стоит свеч.
Альберт не ответил, глядя перед собой. Путешествие сделало его молчаливым – и еще более скрытным, чем раньше. Глаза быстро привыкали к темноте: светлая лента дороги, силуэты деревьев – черные на темном, тысячи звезд над ближним полем и виноградником.
– Вы такой красивый, – служаночка остановилась, положила ладонь ему на плечо, ласково посмотрела снизу вверх. Ее глаза были как ночные озера в жаркую ночь – ясная глубина, отражающая бесчисленные южные звезды. – И необычный. От вас даже пахнет иначе, чем от прочих военных. Не оттого, что больше душитесь или меньше потеете, нет. От вас исходит запах чистоты… Вы ни разу не были ни в бою, ни с женщиной, да? Это ненадолго. Война никуда от вас не денется, а женщины… Они рано или поздно делаются добычей. Вы тоже успеете стать хищником, как все. Хотя бы за компанию, чтобы не отстать от прочих.