Россия сегодня является хозяином положения в том, что касается сирийского кризиса. Во время саммита «большой двадцатки» западные журналисты неоднократно задавали вопрос, смогут ли Обама и Путин сблизить свои полярные точки зрения на доказательства применения химического оружия. Однако сомнительно, что Путин захочет идти на компромисс, если, конечно, он не будет достигнут на условиях Кремля. К тому же российский президент, скорее всего, не будет сильно расстраиваться, если США окажутся в неловком положении из-за своего бездействия в отношении Сирии или, что еще лучше, если очередная военная акция США на Ближнем Востоке ни к чему не приведет. После саммита Путин пообещал, что и дальше будет поддерживать Асада, снабжая его оружием и оказывая гуманитарную и экономическую помощь. Впрочем, у российского президента есть выбор: он может продолжать играть роль спойлера или помочь найти выход из все нарастающего кризиса, использовав «хоть часть той креативности, которую он тратит на негатив».
2013 г.
Авторитарная Россия и европейские демократии
Работая над российской тематикой в Вашингтоне, я часто задаюсь вопросом, как мои коллеги – аналитики в Лондоне, Париже, Берлине, Риме и Брюсселе – смотрят на те же проблемы. Как изменилась российская внешняя политика после того, как Путин вернулся на президентскую позицию? Каковы перспективы российской оппозиции? Какой, в конце концов, будет судьба «путинизма»? Насколько недавние проблемы в отношениях Москвы и Вашингтона схожи с отношениями России и европейцев? К примеру, Евросоюз поддержал вступление России в ВТО так же, как и Соединенные Штаты, однако в некоторых вопросах, таких, как роль прав человека во внешней политике, наши взгляды довольно-таки серьезно отличаются.
Мари Мендра, ведущий эксперт по России Института политических исследований в Париже и научный сотрудник лондонского исследовательского центра Chatham House, предложила свой взгляд на то, как на «российскую проблему» смотрят в Европе, а также – как на эту политику реагируют российские власти.
Она выступила в Школе передовых международных исследований при Университете Джонса Хопкинса. В мае 2012 года вышла ее книга «Российская политика: парадокс слабого государства» (Russian Politics: The Paradox of a Weak State).
Профессор Мендра считает, что российская внутренняя политика – главный фактор, который определяет внешнюю политику страны. По мнению автора, постоянное ухудшение места, которое Россия занимает в международных рейтингах, оценивающих ситуацию в сферах коррупции и прав человека, усложняет для европейских партнеров поиск «новых рецептов» в отношениях с ней.
Во-первых, по мнению Мендра, существует асимметрия в российско-европейских отношениях. Европейские страны – демократии, они представляют собой союз государств, которые никогда не будут «великими державами». Россия же, по мнению Мендра, «провалившаяся сверхдержава». Она также считает, что у России нет настоящих союзников, и она предпочитает лишь поддерживать двусторонние отношения. Еще одной асимметрией она называет энергетическую зависимость Европы от России, а также прогнозируемый рост численности европейского населения на фоне российского демографического кризиса.
Во-вторых, по мнению автора, Россия обладает слабым суверенитетом: в отличие от многих европейских стран, Россия слабо понимает, что она собой представляет и где лежат ее границы. Эту проблему усугубляет отсутствие общих с Европой ценностей, проблема прав человека и нефункциональная политическая система.
В-третьих, у России устаревший взгляд на мир. Несмотря на то что обстоятельства изменились, российская элита все еще считает свою страну супердержавой, какой она была во время холодной войны. Ее лидеры привержены «словарю прошлого», в то время как европейцы смотрят в будущее.
Мендра также обсудила «парадокс соседства», который лежит в основе российско-европейских отношений. По ее мнению, в отличие от России и Соединенных Штатов, Европе и России невозможно «исключить друг друга». Как выразилась Мари Мендра, «между Россией и Европой нет и не может быть стены. Эта близость спасет нас». Профессор также отметила привлекательность европейских ценностей и институтов для многих россиян, и предположила, что через одно или два поколения такие идеи, как верховенство права, укоренятся в России. Иначе, по мнению Мендра, Россия распадется.
Отвечая на вопросы, Мари Мендра подчеркнула, что Европа не может «экспортировать» права человека. Однако, по мнению профессора, важно поднимать тему прав человека на встречах с российскими лидерами, хотя более эффективным подходом, как сказала Мендра, могло быть соблюдение принципов открытости и прав человека при экономических и других сделках с Россией. По мнению Мендра, Владимир Путин крайне чувствителен к критике со стороны Запада и не хочет, чтоб на него смотрели как на диктатора.