— Экономились деньги?
— Именно. Эти деньги шли на восстановление народного хозяйства. А также на «атомный проект» — на создание собственной атомной бомбы, поскольку у США таковая уже была и это смертельно угрожало нашей безопасности.
С тем же, о чем я говорю, связан и выход нескольких десятков западных фильмов (вместо неснятых советских), которые достались нам в качестве трофеев после окончания войны. Огромная прибыль, которую дал прокат этих картин (а один «Тарзан» в четырех частях принес в наш бюджет несколько сотен миллионов тогдашних полновесных рублей), пошла на хозяйственные нужды. Так что в чем-то мы уступили, но в целом выиграли от этого «трофейного» проката. И можно смело сказать, что сталинское кино свою миссию выполнило — помогло построить сильное и справедливое государство, отстоять его в страшной войне и восстановить после ее окончания. У последующих правителей так эффективно не получилось. А в конце концов к власти была приведена команда, которая направила процесс в сторону демонтажа советской социалистической системы, а не ее укрепления.
— Вы имеете в виду разрушительную горбачевскую «перестройку». Гибельной стала она и для советского кинематографа…
— Говорится, что из песни слова не выкинешь: кинематограф сыграл весьма активную роль в развале страны. Однако не тот советский кинематограф, который создавали его родоначальники, и не тот, что подмяли под себя в мае 1986 года на печально знаменитом 5-м съезде Союза кинематографистов СССР разрушители. Их привели к руководству этим творческим Союзом лидеры «перестройки», и они горячо принялись за позорное, черное дело.
Беседа третья
— … Вы согласны, что корни горбачевской «перестройки» зарождались еще при Хрущеве — в начале 60-х?
— Вы правы. И тогда же советское кино стало постепенно менять свой идеологический ракурс — от позитивно-идеалистического, заложенного при Сталине, к позитивно-критическому. При этом сказалось и то, что время менялось: в жизнь вступало новое поколение, которое несколько иначе — более критично — воспринимало окружающую действительность. Поэтому кинематограф должен был реагировать. В итоге многие кумиры 50-х стали уходить в тень. Речь идет о Николае Рыбникове, Леониде Харитонове, Алле Ларионовой, Надежде Румянцевой, Изольде Извицкой, Розе Макагоновой, Ольге Бган, Ие Арепиной, Людмиле Марченко и многих других. Те позитивные образы, которые они создавали в 50-е годы (киношные либералы называли такие фильмы «ландрином»), уже не вписывались в кинематограф, который начал формироваться в 60-е — он становился более проблемным, более критичным. На волне этого перехода стали восходить актерские звезды таких «некрасавцев», как Евгений Леонов, Ролан Быков, Инна Чурикова, Евгений Евстигнеев, Савелий Крамаров и другие. Это была новая волна в развитии советского кинематографа — не менее талантливая и сильная, чем предыдущая, но… по-своему заложившая основы будущего развала.
— Каким образом?
— Дело в том, что советское общество вступило в эпоху, когда руководители кинематографа все сильнее стали зависеть от проката, от денег, которые он приносил. Именно с этим связано и то, что стал увеличиваться прокат зарубежных картин — по 150 фильмов в год, из которых больше трети принадлежало фильмам капиталистических стран. Кстати, самыми кассовыми зарубежными фильмами в СССР были ленты из Франции, а на втором месте фильмы из США. Эта волна западного кино постепенно размывала у советских людей критичное восприятие Запада.
Тем временем внутри кинематографического сообщества на волне той же «капитализации» обострялись противоречия. Создалось, условно говоря, два течения: «кассовики» (те, кто делал «кассу» — снимал особенно прибыльные картины) и «антикассовики» (те, кто снимал проблемное кино). Среди «кассовиков» самыми «долгоиграющими», то есть снявшими не один, а сразу несколько так называемых хитов, были Леонид Гайдай (с 1965 по 1975 год его фильмы входили в пятерку самых прибыльных в советском кино), Эльдар Рязанов (еще один комедиограф, но уже лирический, а не эксцентричный, как Гайдай), Евгений Матвеев (он специализировался на мелодрамах из разных эпох), Эдмонд Кеосаян (снял знаменитую трилогию про «Неуловимых мстителей»), Николай Москаленко (еще один автор мелодрам, но на современном материале) и другие. Среди «антикассовиков» следует назвать Андрея Тарковского, Сергея Параджанова, Элема Климова, Андрея Смирнова, Алексея Германа, Владимира Наумова, Александра Алова, Динару Асанову, Василия Шукшина, Николая Губенко и других. Причем среди последних было две категории режиссеров: те, кто снимал фильмы с «фигой в кармане» (под ней обычно прятался непримиримо критический взгляд на советскую действительность) и без «фиги». Из перечисленных к первым относились Климов, Герман, Смирнов, ко вторым — Асанова, Шукшин, Губенко.