— И как отразилось это, по вашему мнению, на состоянии советского кино?
— Наличие двух этих течений, если взглянуть обобщенно, делало советский кинематограф очень многообразным и интересным. Чтобы это понять, достаточно взглянуть на списки лидеров советского кинопроката за те годы — каких только фильмов самых разных жанров в них нет! А тут еще на исходе 70-х (в 1978 году) в Госкино было принято решение расширить жанровый диапазон коммерческих фильмов. Для чего? Подросло поколение, которое плохо воспринимало прежние жесткие идеологические установки, и с ним надо было разговаривать каким-то иным языком. Этого зрителя можно было увлечь, как некоторые считали, облекая идеологию в коммерческую обертку. И это в определенной мере получилось. Например, уже в 1980 году на свет появились сразу пять суперкассовых «хитов»: боевик «Пираты XX века» (87 млн 600 тыс. зрителей), мелодрама «Москва слезам не верит» (84 млн 400 тыс.), фильм-катастрофа «Экипаж» (71 млн 100 тыс.) и два милицейских боевика — «Петровка, 38» (53 млн 400 тыс.) и «Сыщик» (43 млн 600 тыс.). Причем это были не просто развлекательные, но и глубоко патриотические фильмы, которые наглядно показывали, что можно вполне удачно совместить коммерцию и идеологию. Но киношные либералы стояли на том, что это практически невозможно.
— Вы возражаете? Не согласны с ними?
— Сама жизнь возражает. Ведь в пику их мнению с начала 80-х начался массовый выпуск, говоря опять-таки условно, коммерческо-патриотических «хитов». Назову лишь некоторые из них: 1981 год — «Тегеран-43» (его сняли «антикассовики» Алов и Наумов, что уже было показательно), «Особо важное задание», «Огарева, 6», «Ответный ход» (только эти фильмы привлекли в кинотеатры страны более 155 миллионов зрителей!); 1982 год — «Душа» (первый музыкальный фильм с участием советской рок-группы — это была «Машина времени»), «Случай в квадрате 36–80», «Шестой», «34-й скорый» (эти ленты привлекли 114 млн зрителей); 1983 год — «Непобедимый», «Баллада о доблестном рыцаре Айвенго», «Найти и обезвредить», «Возвращение резидента» (привлекли 105 млн зрителей) и т. д.
Но в 1985 году грянула горбачевская «перестройка», которая положила конец этому процессу. Хотя произошло это не сразу. По инерции в 1986 году вышло еще несколько успешных коммерческо-патриотических картин: «Двойной капкан» (42 млн 900 тыс.), «Одиночное плавание» (наш ответ американскому «Рэмбо» — 37 млн 800 тыс.), «Рейс 222» (политическая драма, все роли в которой исполнили непрофессиональные актеры — 35 млн 300 тыс.), «Тайны мадам Вонг» (30 млн 100 тыс.).
— Но в том же 1986 году, в мае, на упомянутом скандальном 5-м съезде в Союзе кинематографистов сменили все руководство…
— Да, убрав оттуда мэтров, стоявших на патриотических позициях, — Сергея Бондарчука, Станислава Ростоцкого, Евгения Матвеева, Льва Кулиджанова и других. К власти пришли те самые «антикассовики», которые ненавидели не столько кассовое кино, сколько кино НАРОДНОЕ. Причем, заметим, новыми руководителями были поставлены «антикассовики» из разряда киношных политических диссидентов — Элем Климов и Андрей Смирнов. Отметим также, что это случилось в мае 1986 года, а в декабре того же года был возвращен из ссылки «знаковый» диссидент — Андрей Сахаров, вокруг которого объединилась либеральная оппозиция.
— Все это было неслучайно, делалось последовательно и быстро.
— Лидеры «перестройки» приводили во власть именно диссидентов из разряда тех, кто ненавидел советскую систему как в кинематографе, так и в политике. Эти люди пришли не перестраивать, а именно ЛОМАТЬ. Если взять тот же кинематограф, то выглядело это так.
С середины 60-х в нашем кино складывалась система по выпуску коммерческо-патриотических картин, которая с конца 70-х вышла на новую ступень, когда советское кассовое кино могло на равных конкурировать с западным кассовым кинематографом (свидетельством этого стали два «Оскара» — С. Бондарчуку за «Войну и мир» и В. Меньшову за «Москва слезам не верит»). Перестройщики эту систему сломали, выбросив на свалку патриотическую составляющую. Перестали снимать даже фильмы о происках западных разведслужб, поскольку это могло не понравиться зарубежным «партнерам». То есть кардинально поменяли ориентиры. И место фильма «Москва слезам не верит» (про трех провинциалок, покорявших Москву) заняла «Интердевочка» (про советскую проститутку, мечтавшую покорить заграницу). А на место фильма «Душа» про драматичную судьбу советской эстрадной певицы пришла «Маленькая Вера» — про «отвязную» провинциалку, ненавидящую не только своих родителей, но и страну, где она живет. Отсюда и двойственный смысл названия этой картины: «маленькая вера» в свою страну. Про фильм «Воры в законе» предельно ясно говорит уже само его название.