А там они побегали бы нагишом, но, глядишь, их все-таки догнали бы и сожрали крокодилы. Вот это был бы достойный африканский конец для грабителей России.
Да ведь и Благодетель их не заслуживает никакого снисхождения. Посудите сами, читатель. Начать хотя бы с частности…
Во время праздничного военного парада на Красной площади в День Победы сидеть у кремлевской стены на скамеечке может только такой главнокомандующий, который смотрит, но не соображает, где он находится и что на его глазах происходит. Но ведь Благодетель сидел вместе со своим местоблюстителем на скамеечке и моргал глазами.
А при этом еще и маскировать в Дни Победы усыпальницу Ленина, с портретом которого на знаменах мы шли в бой под Москвой, Сталинградом и Берлином, мог только человек, высшая услада для которого — плюнуть в душу своему народу. А ведь Благодетель десять лет маскировал.
Еще и заявить, да причем в Курчатовском центре ученым, академикам, к тому же в день памяти Ленина, что он, Ленин, «подложил (!) под Россию атомную бомбу», которая через семьдесят лет развалила Россию, — заявить это мог только персонаж, у которого от злобы поехала крыша, но он пытается свалить вину за это величайшее преступление истории с банды своего крестного отца на далеких покойников. Но ведь Благодетель заявил это и попытался свалить вину.
Назвать Великую Октябрьскую революцию, только благодаря которой сам-то до сих пор и благоденствует и не разделил судьбу Саддама Хусейна и Муаммара Каддафи, «так называемой» революцией мог только злобный шкурник, который и мать родную способен оклеветать. Но ведь Благодетель в фильме о нем Оливера Стоун назвал так нашу революцию.
Заявить на весь свет, что Советский Союз не мог торговать с другими странами ничем, кроме калош, мог только недоумок и ненавистник своей родины. А ведь Благодетель это однажды заявил.
Ну, это главным образом о прошлом. А что он лепечет, что думает о временах нынешних?
Поверить, что после удушения советской власти все бандиты и живодеры мира вдруг стали задушевными друзьями России, мог только олух царя небесного. Но ведь Благодетель лет пятнадцать верил и даже до 2013 года разрешал американским «коллегам и партнерам» пребывать в «святая святых», по его собственному выражению, нашей ядерной мощи и что-то там контролировать.
В соответствии с такой верой ликвидировать советские военные базы на Кубе и во Вьетнаме мог только еще более усердный американский прислужник, чем Ельцин. А ведь Благодетель ликвидировал.
Уничтожить согласно взаимному договору с Америкой все наше химическое оружие, зная, что американцы и не думали уничтожать свое оружие, мог только человек, которого нельзя подпускать на пушечный выстрел к государственным делам. А ведь Благодетель уничтожил и гордится, и хвастается своей добросовестностью, за которую его следует судить.
Назначить на важные посты совершено невежественных в порученном деле людям, как, например, Сердюкова — министром обороны, и пять лет держать его на этом важнейшем посту, а потом еще и защищать от негодования народа такого человека, вся суть которого в сексуальной озабоченности, мог только властитель, которому начхать на безопасность родины. Но ведь Благодетель назначил и держал пять лет, и защищал.
Чтить, оберегать, нахваливать, награждать орденами таких проклятых народом врагов и предателей, как Горбачев, Ельцин, Чубайс, Собчак, Новодворская, может только человек, которому наплевать на то, что думает народ, кого он ценит, а кого отвергает.
Так что же делать? Не вспомнить ли и здесь замечательные строки Михалкова?..
2018 г.
Русофобская подлость
В газету «Правда». В.С. Кожемяко
Дорогой Виктор Стефанович, я, как и миллионы наших соотечественников, всей душой с вами в вашем благородном негодовании по поводу устранения Татьяны Васильевны Дорониной от руководства МХАТом имени Горького. Она подхватила его, летевшего в бездну, и спасла, и тридцать лет пестовала, украшая его спектакли и своей изумительной игрой.
На должность Дорониной назначен Эдуард Владиславович Бояков, уроженец Кизилюрта. Однажды прошлогодней весной он радостно воскликнул: «Мне 54 года, у меня есть дети, семья, любимая работа, вера. Господи, что еще просить, что еще требовать!.. Вы посмотрите вокруг — птички поют, деревья распускаются…» Судя по этим словам, Бояков ничего не просил, ничего не требовал, но в декабре, воспользовавшись тем, что птички не пели, министр культуры Мединский назначил его на должность Дорониной.