Борьбу аджимушкайцев возглавляли полковник И.М. Ягунов, подполковник Г.М. Бурмин, подполковник А.С. Ермаков, старший лейтенант М.Г. Поважный, старший батальонный комиссар И.П. Парахин, батальонный комиссар М.Н. Карпехин. Я обязан был напомнить эти святые имена хотя бы для ушей патриарха Кирилла. Как известно, из 26 миллионов великих героев и смертных мучеников Отечественной войны, спасших родину, РПЦ не нашла, не усмотрела, не сочла достойным лика святых ни одного. А среди ограниченного контингента обитателей Зимнего дворца, поставивших родину на край гибели, — сразу нескольких. Ну, это для размышлений на тему о патриотизме.
А тогда 4 июня 1942 года Ставка Верховного Главнокомандования направила в войска директиву, в которой анализировались причины трагической катастрофы в Крыму. В ней указывалось, что командование фронта и армий, а также Представитель Ставки армейский комиссар 1-го ранга и начальник Политуправления Красной армии Л.З. Мехлис обнаружили полное непонимание требований современной войны: «Ставка считает необходимым, чтобы командующие и Военные советы фронтов и армий извлекли урок из ошибок и просчетов командования Крымского фронта». Эти ошибки и просчеты были тут же указаны.
Верховный Главнокомандующий в ответе на телеграмму Мехлиса, в которой он пытался свалить всю вину на командование фронта, писал ему: «Вы держитесь странной позиции стороннего наблюдателя, не отвечающего за дела фронта. Но вы — не наблюдатель, а ответственный Представитель Ставки, отвечающий за все успехи и неуспехи фронта и обязанный исправлять на месте ошибки командования… Если “вся обстановка показывала, что с утра 8 мая противник будет отступать”, а вы не приняли всех мер для организации отпора, значит, вы не поняли, что посланы на Крымфронт не в качестве Госконтроля (Мехлис до войны был председателем Госконтроля. — В.Б.), а как ответственный представитель Ставки».
Запомним эти слова: «странная позиция стороннего наблюдателя»… «обязанный исправлять ошибки»…
Константин Симонов писал, что когда Мехлис вскоре явился к Сталину с личным докладом, он молча, бледный выслушал его и бросил: «Будьте вы прокляты!» И вышел из кабинета. Мехлис был резко понижен в должности и звании.
И вот Керчь-2018… В многочисленных рассуждениях о страшной трагедии там, уже унесшей двадцать молодых жизней, внятно звучал мотив, уверение, что в этом-де нет ничего странного, неожиданного, такие страшные истории сейчас происходят во всем мире, вот, мол, взгляните на Америку. И приводились конкретные примеры: «20 апреля 1999 года 18-летний Эрик Харрис и 17-летний Дилан Клиболд с помощью взрывных устройств и огнестрельного оружия совершили нападение на школу, в которой сами учились. Они убили 13 человек и сами застрелились в библиотеке». Что ж вы хотите? Как говорится, один к одному вплоть до самоубийства именно в библиотеке — и американцы, и наш Росляков.
А почему такое жуткое копирование? Автор объясняет: «Для сотен тысяч подростков по всему миру (по всему!), включая Россию, Харрис и Клиболд стали символом не бессмысленного зверства, а героями». Оказывается для массовых убийц уже есть термин… Не хочу его повторять.
Что ж, именно «по всему миру»? Да, так думает и президент Путин, он, естественно, поддержал ссылку на «весь мир»: «Трагедия в Керчи — результат глобализации, включая соцсети. Все началось с трагических событий в американских школах….» А потом-де пошло-поехало.
Тут же выскочили со своим лакейским угодничеством и такие усердные служаки режима, как Алексей Пушков, муж своей супруги-антисоветчицы: «Это общеевропейская, это всемирная тенденция, это…»
Какое хитрое, наглое и шкурное вранье! В Китае и Белоруссии, на Кубе, во Вьетнаме, в Северной Корее, как во всем мире, есть интернет, а Харрисы и Росляковы там не водятся. В чем дело? Почему? А потому, что к этим странам, к их руководителям не относятся слова Путина: «Мы создаем мало контента (Что это такое? — В.Б.) в интернете для молодежи, и она хватает суррогат героизма вместо настоящего». Мы… В «Советской России» напечатано посвященное трагедии стихотворение московского студента Александра Марченко. Он пишет: