РСФСР была образована в 1918 году. В это же время принимается и ее первая Конституция. В ней, как основном законе, провозглашается и закрепляется государственный суверенитет, означающий контроль верховной власти над всей территорией и повсеместность действия на ней Конституции и законов Российской республики, а также полная независимость в ее внутренних делах и в ведении внешней политики. Таково общепризнанное понятие государственного суверенитета.
С созданием в 1922 году СССР часть суверенитета РСФСР по договору с другими субъектами Союза на основании решения Всероссийского съезда Советов передавалась вновь образованным союзным органам верховной власти. Прежде всего, это касалось функций в области обороны, внешней политики, денежной и таможенной систем. То есть, действуя строго юридически, для восстановления в 1990 году своего суверенитета в полном объеме необходимо было принимать решение о выходе из СССР, а не Декларацию о суверенитете. Но в этом случае пришлось бы наклеить себе позорный и крайне непопулярный среди российского населения ярлык разрушителя СССР. Да и процесс выхода по закону мог растянуться на десятилетие. А это не совпадало с планами рвущихся к власти сепаратистов. Ведь впереди были выборы президента РСФСР. Вот тогда и пошли на лукавый вариант — принятие странной, но коварной по последствиям декларации. Славное ее зло заключалось в том, что в пышных словесных декорациях пряталось внешне безобидное и даже половине депутатов съезда не понятное, разрушительное для Союза положение о верховенстве республиканских законов над союзными (вспомним результаты голосования: 907 — за, 13 — против, 9 — воздержалось). Вопреки здравому смыслу законы части ставились выше законов целого.
Ради исторической достоверности надо признать, что Ельцин и К0 не были оригинальными. Первыми по пути подмены законной процедуры выхода ложными по сути декларациями пошли Литва, Эстония и Латвия. И к этому их подталкивал тот же Ельцин (в интервью прибалтийской телекомпании Ти-би-эс он в это время заявил: «Надо дать им независимость»). Последствия их решений для судьбы СССР не были фатальными, скорее ничтожными. Другое дело — решение России. Оно прозвучало как сигнал к разрушению Союза. После этого события процесс его развала стремительно нарастал и стал совсем необратимым после принятия 22 июня этого же года I съездом народных депутатов РСФСР подготовленного лично Ельциным постановления «О разграничении функций управления организациями на территории РСФСР». Как легко и даже беспечно принималось это фатальное по последствиям решение, или, другими словами, как наносился по Союзу удар прямой наводкой, да еще в черный для народов СССР день 22 июня, рассказывает председатель Совета Республики Верховного Совета РСФСР Владимир Исаков. Приведем его слова полностью. Они того заслуживают: «Съезд шел к концу. В один из последних дней меня вновь вызвал Ельцин и вручил несколько густо исписанных листков: «Вот написал ночью. Надо успеть принять». С трудом разбирая ломаный почерк, я переписал проект на машинке, исправив в нем неточности терминологии и явные погрешности стиля. С первого взгляда было видно, что проект носит конфронтационный характер. Совет министров РСФСР и большинство министерств выводились из подчинения союзного правительства. Учреждались российская банковская и таможенная системы. Запрещалось отныне перечислять налоги в союзный бюджет. Постановление было вынесено на голосование в последний день работы. Уставшие от заседаний депутаты приняли его без обсуждения. Поверили на слово: все будет нормально».
Так за первым последовал второй, еще более решительный удар в самые болевые точки Союза — банки, таможню и бюджет. По инициативе Ельцина 24 октября 1990 года Верховный Совет РСФСР принимает закон «О действии актов органов Союза ССР на территории РСФСР», подтверждающий приоритет республиканского законодательства над союзным.