В преамбуле Конституции, в статьях ее первого раздела, торжественно провозглашено, что Россия есть демократическое, правовое и социальное государство. Давайте посмотрим, что же происходит на самом деле.
Итак, двадцать лет, как в ельцинско-шахрайской Конституции записано, что наше государство социальное, а минимальная зарплата составляет всего 5400 рублей. (Во Франции -63 тысячи! В Дании заключенные получают ежемесячное пособие в размере 8 тысяч!) Неимущие россияне платят налог наравне с олигархами по 13 процентов, а закон против роскоши «демократическая» Конституция принять не позволяет. В кризисной Греции пенсионеры получают пенсии вдвое большие, чем наши. Средняя пенсия российского пенсионера в месяц составляет 10 400 рублей при средней сумме коммунальной платежки (в том числе электроэнергия и связь) 3800 рублей. На одежду, питание, транспорт, связь и медикаменты остается 6600 рублей, или 220 рублей (6 долларов) в день (в разоренной гражданской войной Камбодже — 1 доллар). И поэтому каждые шестнадцать из семнадцати российских пенсионеров живут в бедности. То есть за двадцать лет действия Основного закона мы еще ни одного дня не были социальным государством! А статьи 7 и 17 Конституции «гарантируют» достойную жизнь в старости. Недавно премьер Медведев, видимо, решил добавить в наш быт социальности и предложил ввести минимальные нормы потребления с оплатой по социальным тарифам сначала электроэнергии, а потом и других ресурсов. Так что с 2014 года мы станем страной нормированного (по минимуму) социального потребления (и при нашем климате точно сможем перегнать Великобританию по числу «зимних смертей»). По сверхминимуму пожалуйста, но уже за другие деньги. Будем теперь, так сказать, социальным государством наоборот. Как говорится, Федот, да не тот. Если так, то что-то в нашей Конституции явно неладно и надо ее подправлять.
Как уже отмечено, за последнее столетие российской истории мы принимали семь Основных законов. Семь раз создавали и разрушали фундамент собственного дома-государства. И дважды до основания. Как будто вериги с себя сбрасывали. А потом срочно изобретали очередной Основной закон, словно убоявшись наступившего бездорожья-половодья, искали опору в виде нового посоха. Больше нашего «чудили» только французы. Наши заклятые «друзья» — американцы уже более 200 лет обходятся одним вариантом. А такие же «друзья» — англичане и вовсе обходятся без конституции. Благополучная Швейцария недавно (1999 год) приняла всего третью за 300 последних лет конституцию. При этом они не боятся вносить в «священный» текст необходимые поправки. Но и не злоупотребляют. В среднем одна поправка в год и на референдуме. Видимо, не совсем доверяют парламенту. Шведы, норвежцы и вовсе осторожничают. Поправка принимается одним составом парламента, а в действие она вводится после ее подтверждения следующим составом. Мы же предпоследнюю российскую Конституцию (1978 года) двенадцать лет не трогали, а потом как с цепи сорвались. За 1990–1993 годы перекраивали более 300 (!) раз. И потому она и советский политический режим (государство Советов) так легко пали под натиском ельцинской контрреволюции.
Теперь о самых важных для народного самочувствия и конкретных людей статьях Конституции. Начнем с 9-й статьи. Очень темная или даже мутная. Иначе и не скажешь. Речь в ней о земле и других природных ресурсах. В ней утверждается, что они — природные ресурсы, используются и охраняются государством как основа жизни народа. Но если они используются государством, то почему в пункте втором этой же статьи записано, что земля и природные ресурсы могут находиться также в частной и муниципальной собственности? Одно противоречит другому. А на практике все лакомое в частных руках! Не поэтому ли в 2006 году от государства (читай «народа») уплыл контрольный пакт акций Газпрома. Пришлось за бешеные деньги делать обратный выкуп. А статья охраняет и гарантирует!!!
Переходим от материального к духовному. К идеологии. Статья 13 устанавливает положение, при котором никакая идеология не может быть государственной или обязательной.
Но человек — это сосуд и по природе агрессивен. Что в него налить, то и будет. Для реального проявления агрессии и ее крайнего проявления — ненависти и насилия — нужна обстановка, ситуация безыдейности и безнаказанности. И больше ничего! К сожалению, статья 13 Конституция 1993 года именно такое положение и гарантирует! Боясь как чумы социалистической (общественной) идеологии, дорвавшиеся до власти либералы-шахраи (либералы, как известно, сторонники абсолютной свободы) решили отказаться от этой и даже любой другой идеологии. И записали в статье 13 новой Конституции, что государство признает многопартийность, идеологическое многообразие и что никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Красиво, правда? Но свято место пустым не бывает. Нишу тут же заняли всякого рода бесы. А вот как решают эту проблему китайцы. В действующей ныне Конституции 1982 года они записали: «Народы Китая действуют под руководством Компартии. Система многопартийного сотрудничества и политических консультаций под руководством КПК будет долгое время существовать и развиваться». И далее: «Государство поддерживает идеологию социализма, патриотизма и интернационализма. идеологию добра и труда и борется с феодальной, буржуазной и прочими тлетворными идеологиями». Вот так прямо и открыто. Без либерального лукавства. Мы же шарахнулись от жесткого тоталитаризма к анархии. И в идеологии и в многопартийности. Шахраи, они же авторы «священного» текста, явно не понимали и не понимают, что вакуум идеалов смертельно опасен для любого народа, а особенно для такого многонационального и многоконфессионального народа — подростка в культурном отношении, как наш. Например, разве мы погрешили бы против исторической истины, если бы записали в Конституции, что православие есть духовная опора и официальная религия Российского государства. Притом что все население России сохраняет право на свободу вероисповедания. Норвежцы — самые зажиточные люди в мире, не побоялись и записали, что евангелическая-лютеранская религия является официальной религией государства. А мы побоялись и не записали. И что получили? С одной стороны идеалы роскоши, безмерного потребления и презрения к «черноте», с другой — идеалы свободы нравов, религиозный экстремизм, насилие, наркоманию и преступность.
Есть в конституции и явно «вредные», а то и опасные статьи, например 29, 31, 35, 49 и др. А таковых не должно быть ни одной. Ведь лукаво или неряшливо изложенные тексты Конституции в зависимости от содержания политического режима на практике применяются совсем по-разному. В зависимости от политической целесообразности.
Так пункт 1 статьи 29 закрепляет свободу слова, а пункт 2 этой же статьи ее практически устраняет, да еще и ставит под угрозу личную свободу ее приверженцев. Например, вы утверждаете, что быть богатым и здоровым лучше, чем бедным и больным. Или что китайцы лучше других выращивают рис, а евреи — лучшие в мире скрипачи. Вроде бы естественно. Но это противоречит пункту 2, где записано, что пропаганда социального и национального превосходства запрещается. И вы уже экстремист.
Статья 31 — это статья-провокатор. Попытаюсь объяснить почему. Каждый месяц, имеющий 31 день, в Москве и других городах можно заметить группы граждан с плакатами на тему свободы собраний. Как правило, они никому не мешают и ни на кого не нападают. Но их тут же хватает полиция и везет в участок, а потом в суд для наказания. Возникает естественный вопрос: за что? Ведь статья 31 шахрайско-ельцинской Конституции торжественно провозглашает, что «граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование». И точка. Если буквально следовать этому дозволению, то получается полная свобода. Но так не бывает и не должно быть. Без уведомления властей как минимум не обойтись. Иначе они не смогут обеспечить должный порядок в местах проведения таких публичных мероприятий и проконтролировать, насколько их цель соответствует публичному правопорядку.
Статья 31 также ничего не объясняет, как она действует для собраний во время избирательных кампаний и совещаний на производстве, в управе, в ЖЭКе и т. п. Они что, вообще вне закона? Но так не должно быть во вменяемом государстве. Например, немцы для этих целей учинили в Конституции весьма разумную запись: «1. Все немцы имеют право собираться мирно и без оружия без уведомления или разрешения. 2. Для собраний вне помещений это право может быть ограничено законом или на основе закона». Заметили разницу? Под крышей — никаких уведомлений и разрешений. А вне помещений — ищи закон. В нашей статье-провокаторе о законе и намека нет. А в жизни он есть. Вопреки Конституции принят в 2004 году. Да еще в таком лукавом виде, из которого и не поймешь, какой порядок в нем установлен. Разрешительный или уведомительный. Если судить по практике, то разрешительный. Но Конституция говорит о безусловном праве свободы собраний. И получается, что именно с «позволения» закона и вопреки Конституции полиция дубасит любителей собраний. Можно, конечно, посоветовать гражданам прикрывать голову Конституцией. Однако неловко. Ведь в большинстве случаев они стараются и рискуют не только для себя. Но и для нас, пингвинов. Что делать? Дополнить текст статьи 31 фразой: «…в порядке, предусмотренном в законе». И все. Из статьи-провокатора она превратится в статью-регулятора.