Не все вышло так, как хотел Президент. Стабилизация российской экономики – становой хребет его политики – получила мощный удар, когда иностранные инвесторы кинулись выводить свои активы. Рынок ценных бумаг за один день упал на 10 процентов. Но если игра Путина была направлена на завоевание расположения простого обывателя, то он определенно вышел победителем. В результате атаки на империю «ЮКОС» его личная популярность возросла на 2 процента, а акции компании подскочили на 4,1 процента, когда 3 ноября Ходорковский отказался от должности исполнительного директора. Никто не может отрицать, что эти события сделали Абрамовича еще богаче: любимый олигарх Путина в начале года сначала предложил создать «ЮкСи» – союз «ЮКОСа» и «Сибнефти» – и затем даже связал себя обязательством заплатить штраф в один миллиард долларов, если впоследствии он по каким-то причинам откажется от этого замысла. Но главной движущей силой компании, на которую он хотел поставить свое будущее, был человек, находившийся в тюрьме, а способ решения дел в путинской России сводится к неформальному решению большинства проблем. Абрамович потерял сильного союзника в Кремле, когда руководитель Администрации Президента Александр Волошин подал в отставку в знак протеста против обращения с Ходорковским, но это только сблизило Абрамовича и Путина.
«ЮКОС» уже купил 20 процентов акций «Сибнефти» за 3 миллиарда долларов, оценив компанию Абрамовича в 15 миллиардов, и предоставлял ей 26-процентный пакет в объединенной группе в обмен на оставшуюся сумму. Это ставило Абрамовича в неудобное для него положение младшего партнера, и, когда Ходорковский попал в немилость, руководство совместным экономическим объектом перешло не к президенту «Сибнефти» Евгению Швидлеру, а к одному из сотрудников Ходорковского, Семену Кукесу. Это сделало всю операцию уязвимой для политических атак, которых не произошло бы, если бы во главе стоял Абрамович, любимый олигарх Путина, или Швидлер.
Как раз перед началом встречи акционеров 28 ноября Абрамович приостановил слияние. Хотел ли он воспользоваться новой слабостью конгломерата в своих личных целях? Или действовал по приказу президента? Один из основных пайщиков потребовал, чтобы Абрамович уплатил в пятикратном размере штраф в 1 миллиард долларов, оговоренный в договоре слияния за его расторжение, вернул перво начальный взнос в 3 миллиарда долларов с процентами и отказался от 26 процентов «Сибнефти» в «ЮКОСе».
Изгнанный олигарх Леонид Невзлин, замешанный в махинациях акционер «ЮКОСа», и двое других впоследствии предлагали вернуть свою долю в обмен на освобождение Ходорковского, но сам Ходорковский отказался от предложения прежде, чем кто-либо получил шанс обдумать его. Частичное объяснение этому нашлось позднее, когда он, отбывая восьмилетний срок в сибирской тюрьме, сделал заявление на своем веб-сайте – который ему каким-то образом удавалось поддерживать – о том, что он враг Путина, а не России.
Конечной целью Ходорковского было – и, возможно, все еще остается – достижение политической власти. Он нажил деньги, неописуемое количество денег, построив такой огромный бизнес, что его коммерческое предприятие стало четвертым по величине в стране. Одним словом, ему уже хотелось чего-то нового. Такой успех, кажется, выработал в нем презрение к тем, кто достиг вершин власти, но ничем не отметился в бизнесе.
Степень контроля Путина над Абрамовичем стала ясна мне и писателю Доминику Миджли, когда я передал в Кремль заявление, сделанное для нас Березовским в ходе исследования, проводимого для создания нами отдельной биографии Романа Абрамовича. В своем укрепленном офисе в Мэйфэре Березовский сообщил нам с Миджли, что Абрамович заставил его продать долю в «Сибнефти» за 1,3 миллиарда долларов, в то время как она стоила вдвое-втрое больше (заявление это с тех пор стало предметом битвы между этими двумя людьми в Высоком суде). Березовский также утверждал, что Абрамович объявился во время его французского «изгнания» и заявил, что если его требование не будет выполнено, то «Путин разрушит нашу компанию, и мы оба останемся ни с чем».