Путин выступил с коротким заявлением по телевидению, в котором признал слабость существующей системы безопасности. «Слабых бьют», – заявил он. Весь его вид говорил о его неимоверной усталости и подавленном эмоциональном состоянии. «Говорить трудно. И горько. На нашей земле произошла страшная трагедия. Все последние дни каждый из нас глубоко страдал и чувствовал своим сердцем все, что происходило в российском городе Беслане…»
[Позже, после продолжительного расследования, заместитель генпрокурора России Николай Шепель не нашел просчетов в действиях служб безопасности, занимающихся освобождением заложников: «По результатам расследования экспертная комиссия не нашла нарушений, которые могли иметь пагубные последствия». Для того чтобы исключить неясности, Путин инициировал думское расследование во главе с Александром Торшиным, в результате которого было вскрыто «множество ошибок и недостатков» действий местных властей.]
В последующие за штурмом дни Путин принял меры для укрепления своей власти и власти Кремля. Он подписал закон, заменявший прямые выборы губернаторов регионов системой, при которой теперь их должен был выдвигать Президент России, и кандидатуры должны были утверждаться или отклоняться избранными законодательными органами субъектов федерации. Также была изменена система выборов в Государственную думу: был отменен выбор депутатов по одномандатным округам. Кремль также ужесточил свой контроль над СМИ, поэтому для Путина не явилось неожиданностью, когда критики обвинили его в том, что его силовики, по их словам, использовали бесланскую трагедию как предлог для укрепления собственной власти и возврата к авторитарному прошлому страны. Госсекретарь США Колин Пауэлл заявил, что Россия отходила от ряда демократических реформ, в то время как Джордж Буш выразил озабоченность тем, что дальнейшие попытки Путина централизовать власть в России «могут подорвать там демократию». Путин отнесся к этой реплике пренебрежительно.
Игнорируя западную критику как проявление настроений времен «холодной войны», Путин не стал напоминать Бушу о том, насколько власть в США централизована в Вашингтоне, но доверил министру иностранных дел Сергею Лаврову напомнить американцам, что Россия держит собственные дела под контролем. Несомненная гордость Путина Россией может сравниться только с его любовью к родному городу, который он все еще часто называет Ленинградом. Культурное наследие Санкт-Петербурга, названного Северной Венецией благодаря его 300 мостам, ценится по всему миру. Там творили Пушкин, Набоков и Толстой. Город стал местом действия «Преступления и наказания» Достоевского. Ежегодно миллионы туристов со всего мира стекаются во второй по величине город России (который также является родиной Путина) во многом для того, чтобы познакомиться с потрясающей коллекцией из трех миллионов произведений искусств от каменного века до нынешних времен в музее «Эрмитаж», части Зимнего дворца. В некоторые дни туристы почти полностью заполняют Исаакиевскую площадь, устремляя объективы своих фотоаппаратов ввысь, к куполам Исаакиевского собора, четвертого по высоте собора в мире.
Если его приход к высшей власти привел к радикальным переменам в какой-то мере ценой свободы самовыражения и демократии в том виде, в каком ее знают в других странах, Путину можно быть благодарными за то, что он прививал национальную гордость: такую же гордость, которую он питает к городу, в котором родился. Всего за несколько дней до принятия саммита «Большой восьмерки» в Санкт-Петербурге в июле 2006 года он получил «радостное известие» о том, что бесланский мясник Шамиль Басаев был уничтожен ФСБ в ингушском селе Экажево. Это был момент в истории России, с которым в последующие годы может сравниться только захват и уничтожение американцами Усамы бин Ладена. «Радостное известие» значительно улучшило настроение Путина перед грандиозным, зрелищным событием в течение его президентства. Он с легкостью превзошел огромные суммы, потраченные его гостями на предыдущие саммиты. Он вернул бывшее великолепие Константиновскому дворцу, основанному Петром I, и даже позаботился о том, чтобы во время торжественной встречи не было дождя, отправив в небо истребители для «разгона» облаков на подступах к городу.
Те, кто думает, что это было коленопреклонением перед Джорджем Бушем-младшим и Тони Блэром, ошибаются. В своем послании к Федеральному собранию перед саммитом Путин назвал Америку «товарищем волком» и предостерег британского премьер-министра от поднятия вопроса о коррупции, сказав ему, что ему известно все о расследовании Скотланд-Ярдом махинаций основного источника финансирования Блэра, лорда Леви.