На волне мер «шоковой терапии» Гайдар сократил субсидии для неэффективных государственных предприятий, урезал бюджет вооруженных сил и временно отменил ограничения на импорт. С полуночи 2 января 1992 года ценам было позволено искать свой собственный уровень. Они все росли и росли, уничтожая сбережения людей, но стимулируя рынок. Имели место массовые протесты со стороны старой гвардии. Вице-президент Ельцина Александр Руцкой, бывший генерал Красной Армии и ветеран Афганской войны, осудил политику Гайдара как «экономический геноцид», предсказав правительству Ельцина «американские горки». Поддавшись нажиму, Ельцин уволил Гайдара и заменил его на посту премьер-министра консервативным Виктором Черномырдиным – бывшим главой нефтегазового колосса «Газпром».
В июне Ельцин посетил Соединенные Штаты и Канаду и произвел на общество впечатление своим глубоким раскатистым баритоном, костюмами цвета электрик и страстными речами от лица своего подвергаемого нападкам режима. Американцы внушили ему, что для поддержания реформ жизненно необходимо активировать невероятно полезные кредиты от Международного валютного фонда (МВФ).
Ельцин не нуждался в предложениях. Во время своего срока на посту премьер-министра Гайдар убедил его, что только быстрый перевод государственных активов в частные руки разобьет мертвую советскую хватку на горле экономики и предотвратит возрождение коммунизма. В своем штабе, расположенном в сталинской высотке под номером 21 по Новому Арбату, Анатолий Чубайс и его друг, санкт-петербургский экономист Дмитрий Васильев – отличавшийся маленьким ростом, но большим количеством идей – работали над оригинальной схемой ваучеров, с помощью которой должна была произойти приватизация тысяч компаний, находящихся в собственности государства. В августе 1992 года в первую годовщину своего момента славы у стен Белого дома Ельцин, который имел слабое представление об экономике, объявил, что на каждого российского гражданина, родившегося до 2 сентября текущего года, будет выпущен ваучер, номинально оцениваемый в 10 тысяч рублей (25 долларов США), который можно будет обменять на акции во многих предприятиях малого и среднего бизнеса. Миллионы россиян заплатили небольшой регистрационный взнос для получения своих ваучеров, но затем они продали их спекулянтам и так называемым «красным директорам» – менеджерам, которые управляли государственными предприятиями.
Первым советским предприятием, подлежащим приватизации, была кондитерская фабрика «Большевик» – символический лот, который 9 декабря пошел с молотка в огромном выставочном зале на Москве-реке. Руководители завода и его сотрудники получили 51 процент акций «Большевика», так что потенциальные олигархи с мешками ваучеров наперевес соревновались друг с другом за оставшиеся 49 процентов. Как бы то ни было, продажа «большевистского» печенья принесла всего лишь 654 тысячи долларов, что сделало ее дешевой и выгодной сделкой для акционеров. По договорным ценам продавалось до 600 предприятий в день – даже верфь в Комсомольске-на-Амуре, которая в свое время была секретным объектом и производила для государства атомные подводные лодки.
Начало, казалось, не предвещало ничего хорошего, но народ вскоре осознал преимущества этой схемы. Первый этап приватизации ускоренно начался в 1993 году, продолжился в 1994-м и, наконец, выдохся к началу 1995-го. Если не считать мелкие предприятия вроде магазинов розничной торговли, было приватизировано более 18 тысяч компаний, и Чубайс преуспел в превращении 40 миллионов обычных россиян в акционеров.
В первую годовщину назначения Владимира Путина на пост председателя городского комитета по внешнеэкономическим отношениям в Смольном состоялось небольшое празднование. «Каждому дали кепку и футболку с его именем и лестным отзывом о нем, – рассказывает Альберт Степанов. – Он вошел, получил кусок торта и рассматривал футболки с удовлетворением. Сейчас многие люди в его положении не могли бы себе позволить такого [отступления от формальностей]».