В конце июля премьер-министр Израиля Эхуд Барак полетел в Москву на переговоры с Ельциным о Ближнем Востоке. Он вернулся домой с новостью о том, что через несколько дней Степашин будет смещен с должности. Впоследствии Ельцин добавил, что у его «верного пса» нет никаких шансов стать его преемником. «Еще когда я назначал Степашина, – пишет он в „Полуночных дневниках“, – я знал, что уволю его». Кого же следующим назначили на злополучную должность премьер-министра? «Новым премьер-министром, чье имя упомянул Ельцин в разговоре со мной, – сообщил по телефону израильский премьер-министр Биллу Клинтону, – стал какой-то человек по фамилии Путин».
Глава 10. Премьер Путин
В конце июля 1999 года Борис Ельцин вызвал Сергея Степашина на свою дачу в Горки-9 и уволил его. В углу комнаты за происходящим следил вездесущий глава Совета безопасности (и все еще директор ФСБ) Владимир Путин. Путин чувствовал себя неудобно в роли свидетеля при увольнении Степашина, которую его попросили сыграть, и впоследствии назначил его главой счётной палаты, используя в качестве ключевой фигуры в борьбе против именно тех олигархов, которых стремился защитить Ельцин.
Уволив уже четвертого премьер-министра менее чем за полтора года, Ельцин нашел человека, которому он мог доверить как управление деятельностью правительства, так и обеспечение собственной свободы и процветания на протяжении длительного срока. Он пришел к решению о назначении Владимира Путина через весьма простой процесс вычеркивания имен из списка; в конечном счете, Путин оказался единственным, кто удовлетворял его строгим требованиям.
«Он пригласил меня в свой кабинет и сказал, что думает предложить мне должность премьер-министра, но вначале ему необходимо поговорить со Степашиным, – рассказывает Путин. – Степашин знает, что я не имел никакого отношения к его увольнению. Однако я оказался в крайне неудобном положении, когда в тот вечер мне позвонил Ельцин и попросил меня следующим утром приехать в Горки. Можете себе представить, в каком я был состоянии. Это все было очень неприятно». Поскольку здоровье Ельцина (как и его поведение) на протяжении конца 1990-х было непредсказуемым, он настоял на том, чтобы его помощники нашли «человека, который продолжит демократические реформы в стране, не вернется к тоталитарной системе и будет способствовать становлению России в качестве цивилизованного государства». Он не упомянул о том нюансе, что его преемник должен будет обеспечить ему судебную неприкосновенность после того, как он уйдет из Кремля.