Но едва ли кто-то думал о приватизации; Горбачев, похоже, верил в модели рабочих кооперативов, идеи, которые некоторое время рассматривались в Югославии после того, как Йосип Броз Тито покинул советский лагерь. Так 19861989 годы стали свидетелями очень многочисленных совещаний в руководстве коммунистической партии, которые приняли много резолюций; политическая монополия коммунистической партии еще не была сломана, но не было никакого действия. Возникла влиятельная антигорбачевская фракция, требующая сохранения статус-кво, что в будущем привело к неудавшемуся антигорбачевскому путчу в августе 1991 года, событию, которое в течение нескольких месяцев привело к падению Горбачева (он ушел со своей должности президента Советского Союза в конце декабря 1991) и к взлету Ельцина — но это также привело и к краху старой коммунистической партии.
Если годы Горбачева не принесли больших экономических реформ, вопреки пониманию того, что эти реформы были срочно необходимы, то они в действительности принесли «новое мышление» (официальный термин, использовавшийся в то время при проведении внешней политики).
Только тремя годами ранее Горбачева все считали самым популярным советским лидером. Что же стало причиной такого быстрого падения его популярности? Катастрофическая экономическая ситуация играла ключевую роль, но, вероятно, еще более важным было впечатление, что в Кремле не было сильной руки. Страна рушилась к моменту августовского путча 1991 года, но все вовлеченные — политики, руководство армии, и даже глава КГБ — не имели опыта, чтобы совершить решающие политические изменения. Ельцин в течение многих лет был конкурентом Горбачева, но его звездный час настал как раз во время путча, когда он с башни танка обратился к толпе с призывом защитить демократию и партию реформ.
Итак, если горбачевские годы и не принесли решительные и далеко идущие экономические реформы, которые, как говорили многие, были срочно необходимы, то, конечно, во внешней политике было много «нового мышления». Это не произошло немедленно после избрания Горбачева; ему потребовалось два года для подготовки, чтобы ознакомиться с самыми важными проблемами и получить поддержку в Политбюро. Андрей Громыко, все еще считавшийся великим экспертом по внешней политике, имел поддержку стариков, а они были противниками «нового мышления». Сомнительно, могли ли они даже представить себе какую-либо другую политику, которая не показалась бы им ересью. Горбачев понял, что новый министр иностранных дел должен был прийти с партийной или правительственной работы, настолько отдаленной от Громыко и его министерства иностранных дел, насколько это было возможно. Отсюда последовал его выбор Эдуарда Шеварднадзе, умного человека, но без опыта во внешней политике и дипломатии.
Горбачев создавал новую команду, которая разделяла согласие с тем, что понимание с Западом должно было основываться на прекращении перевооружения. Такая политика, наиболее вероятно, получила бы поддержку среди партийного руководства, потому что даже эти руководители поняли, что бремя оборонного бюджета стало слишком тяжелым. По сей день точные цифры оборонного бюджета того периода недоступны. В то время считалось, что оборонные расходы составляли 8-15 процентов от общего бюджета, но с уверенностью можно сказать, что они были выше, возможно, даже намного выше, чем официальные данные.
Вероятно, самой важной проблемой на пути к уменьшению напряженности Холодной войны был Афганистан. Советские вооруженные силы были в этой стране с декабря 1979 года, и война шла плохо. Кроме того, этот конфликт ухудшил отношения с Китаем, который требовал вывода советских войск в качестве предварительного условия для нормализации отношений между КНР и СССР. Однако Брежнев и его непосредственные преемники не могли пересилить себя, чтобы принять решающие меры. Они, возможно, выбрали бы вывод советских войск, но это интерпретировалось бы (и справедливо) как советское поражение. Или они могли бы существенно усилить советские войска в Афганистане, но это увеличило бы напряженность.