-Кто бы мог подумать, обзавелся собственным домом, в каменном веке!
Работы было немного, всего то вынести весь этот хлам из дома, и помыть всё, да дверь приладить на место. Найдя на полу в ворохе всяких шкур, подходящие по размеру шмотки, Коля переоделся. Вместе с уже почти недельной щетиной, и в набедренной повязке из какого то пушного зверя он был вылитым дикарем. Однако до конца избавляться от одежды современной он не стал, оставив себе трусы, и носки с берцами. Местные сначала смотрели на него как то с опаской, впрочем не каждый наверное день, появляется человек в непонятной одежде и начинает наводить порядки в заброшенном доме. Коля не стал выбрасывать весь хлам около дома, и носил его старательно на некое удаление от дома. Там же присмотрел вполне сносные стебли для подобия плетеного забора и двери в дом. С водой разобрался в два счёта, найдя три средних размеров кривеньких кувшина, или подобия их.
- А руки бы оторвать такому гончару! Надо что ли глину местную поискать, авось и у меня получится лучше, чем эта порнография!, но за не имением чего то лучше пришлось использовать их.
Так, в трудах прошел целый день, и “Кот” не заметил как прошел светлый день пребывания в каменном веке. Ночь стала опускаться резко. Местные тут же стали закрываться в своих домиках, и носа на улицу не казали. А Николай, удобно устроившись на самодельном лежаке, за невысоким плетёным забором, удобно устроился около своего нового дома. На импровизированных шампурах, жарились несколько недавно пойманных крысят, в кувшинах была набрана прозрачная, чистая вода из источника. Сам Коля, устроившись напротив огня просто смотрел на звёзды. Они казались очень большими и яркими. Луна, которая вскоре стала заметна, была полной, и охотник для себя лично запомнил это.
- Так-так, полнолуние, значит до встречи гостей у меня дня три-четыре максимум, ну чтож завтра начнем готовиться к торжественной встрече!, и Николай, сняв мясо с огня, занес все в дом, и устроился спать.
Сон, правда не шёл, на новом месте, и в окружении новых для себя звуков в ночи. Помучившись несколько минут, усталость за день сморила русского мужика.
Глава четвёртая
Спецназ каменного века.
Утро началось с будильника на часах, они справно показывали шесть утра. Николай выглянув в небольшое отверстие в стене, явно служившее окошком, не обнаружил никакого движения, все местные мирно спали или просто не выходили. Выйдя на улицу, и размявшись несколькими упражнениями, Коля подкурил оставшуюся половинку сигареты, с удовольствием докурив все до самого фильтра. Вредная привычка конечно была не уместна в данных условиях,
- И так хотел бросить, а тут вообще сигарет ещё и не придумали!
- Чёт давненько не видать вождя, надо бы хоть ради приличия показаться главному!, подумал Николай.
Позавтракав разогретым на огне крысом, он закинув рюкзак на плечо пошёл к главному домику. По пути его увидел вчерашний паренек, Пиак что то вроде приветственно пробурчал.
- Хм, надо будет тебя хоть как то по русски научить балакать, а то так и будешь зверьём бурчать! сказал Коля.
Дойдя, до главного домика, Коля увидел наконец то вождя. Тот был в окружении тощих ребят, женщин и стариков. Приблизившись вплотную к ним, Николай уставился на вождя, а Колчак, видимо будучи человеком не глупым, как можно скорее протараторил что то на тарабарском всем собравшимся, с чем они на вид вроде даже согласились, и остались довольны.
Пиак стоял позади охотника, когда вождь сам подошел вплотную и поглядывая то на него, то на Колю, что то бурчал. Николай сказал лишь одно имя:
- Сиима!, и это произвело эффект разорвавшейся бомбы, Колчак тут же что то забурчал с удвоенной частотой, на что Пиак то выпучивал глаза от удивления, то оживлённо бурчал в ответ то же самое.
Николай присел на корточки, достал нож, и принялся рисовать вчерашнее изображение со стены. Собравшиеся ранее люди обступили всех троих, и опасливо пялились со всех сторон молча. Вождь, видя как народ смотрит, и следит за происходящим, подозвав к себе одного из вчерашних “пехотинцев”, что то буркнул ему на ухо, и тот скрылся в толпе.
Спустя несколько минут, Коля по памяти изобразил на вытоптанной земле вчерашний рисунок. Человечки и кляксы, и прочее. Подозвав подойти ближе, жестом руки, Николай тыкнул пальцем на того с ножом, и стукнул себя в грудь. Пиак стоящий позади вождя спустя секундное раздумье, кивнул. На что Колчак вопросительно посмотрел на него, а в ответ паренек протараторил какие рычащие звуки. Потом Коля тыкнул ножом на рисунок человечка женского пола, и произнёс :