Повернувшись к своим бойцам, охотник показывая на копьеносцев, и указал на их незащищённые ноги. Затем показав на того, с мечом указал на сеть, висящую на своей спине. Пацаны молча кивнули. Словно внезапный смерч, троица вылетела в спину семерым чужакам. Сбив всех в ног широкими и острыми дубинками, дикари в касках из расколотых черепов саблезубых тигров, и жилетах плетеных из обмазанных синей глиной прутиков, победно заорали, как научил их Николай. Выхватив сеть, мужчина набросил её на попытавшегося отползти “главнюка”. Шестеро, рослых смуглых мужчин перепугано пялились на дергающихся, и пугающих своими дубинками и ножами пацанов. А те, видя успех, использовали весь арсенал трюков, которыми научил их охотник. Они дергались, вопя что то бессвязно на русском языке, и пугающе делая выпады ножами в сторону “пришельцев”. Наклонившись, и отобрав у всех оружие, Коля достал плетеный иp местной “ивы” хлыст, и стеганув одного из сидевших на земле и показал в сторону джунглей. Не понимая чего от них хотят, шестеро лишь беспомощно сгруппировались и вжались друг в дружку. Тогда, Коля схватив бесцеремонно одного из них за шиворот, поднял на ноги и пнул вполсилы под задницу в сторону джунглей. Тот, кубарем покатился в чащу.
Взмахнув импровизированным хлыстом, Николай вновь указал на джунгли, оставшиеся пятеро, повскакивали и умчались прочь бросив запутанного в сети командира.
- Ну что “папуас”? Ты чьих будешь, а?, наклонившись над злобно пялившимся на него, связанным дикарем спросил мужчина.
- Молчит собака, хм, может быть наш лучник его разговорит?, недобро улыбнувшись для папуаса, Николай издал протяжный свист, и тут же из кустов поодаль прилетела небольшая стрела, воткнувшись в забор около ноги связанного. Пленник дернулся, и что то затараторил на тарабарском, уставившись на пацанов.
- Тарп, как его звать хоть? Да и нахрена он тут?, жестикулируя и указывая на дикаря в сетке спросил Коля.
Молодой паренек, поднес к горлу размалёванного “пришельца” костяной нож, и что то коротко спросил. Ответа не последовало. Однако, Николай успел заметить как дикарь зыркнул куда то, ему за спину. Оглушительный удар, крики его ребят и мрак. Очнулся Коля уже связанный, его словно дичь, куда то несли привязанного к палке, те самые шестеро бойцов с копьями. Рядом с ним же, несли связанных ребят Тарпа и Сибу. “Касок и жилетов” на них не было, их нацепили на себя идущий впереди “главнюк” и какой то низенький толстяк. Николай отчетливо увидел, что один из пацанов в сознании, и отчаянно пытается перегрызть какую то веревку связывающую его руки. Коля, поймав взгляд, отрицательно покивал головой, насколько это было возможно в подвешенном вниз головой положении, и пацан перестал дергаться. Несли их недолго, час, с двумя остановками по десять минут. Затем их притащили в окружённую добротно сбитыми брёвнами схожую по размерам деревушку. Только домики тут были сложены из почти прямоугольных блоков. Коля мог бы поклясться, что уже, где то видел подобные строения в прошлом, то есть в будущем, но в своём детстве.
Пленных принесли к глубокой и широкой яме, накрытой сверху подобием крыши с острыми кольями направленными вниз. Сбоку, была плетеная крышка видимо куда сажали новых пленников, и куда кидали еду для них. Отвязав, по одному, под тычки достаточно острыми копьями троицу поскидывали в яму. Дождавшись пока над головами никого не осталось, Коля зажёг зажигалку в кромешной тьме чтобы оглядеться. Вокруг вповалку были худые, изможденные женщины и девушки, дети, старики. Смрад мертвечины ударил в нос ещё при приближении к яме сверху. Николай подполз к едва очухавшемуся Тарпу. Сибу подполз на свет зажигалки, а остальные обитатели, наоборот отпрянули к стенам ямы. У пацана из шеи сочилась кровь,
- Видимо пырнули копьём при захвате!, подумал Коля, и принялся отрывать от своей рубашки несколько лоскутков ткани.
Передав зажигалку Сибу, охотник отнес мальца в угол почище. Закончив перевязывать своего бойца, Николай достал припрятанные на поясном ремне кусочки зажаренных крысов-кенгуру и раздал парням. В этом же уголке тихонько притаилась худая девчонка, на вид лет пятнадцати. Повернув голову, и собираясь съесть свой кусочек, в тусклом свете зажигалки он увидел её. Она была настолько истощённой, что было видно каждое ребрышко, а плечи были настолько костлявыми, что синюшные венки на ручках пульсировали при каждом её вдохе. На впалом личике были очень большие, красивые глаза, но ужасно печальные, и испуганные. Она с надеждой смотрела на Колю, а точнее на его еду. Наклонившись к ней, мужчина протянул ей кусочек мяса. Из последних сил, девчушка зло оскалилась, зашипев на подобие котёнка. Сил отодвинуться у неё не было, и она просто так и сидела, шипя на Николая, и скалясь.