Но всё это, теперь очень далеко отсюда, в прошлом, в будущем. А в настоящем, поднявшись на небольшой холм, Коля увидел в метрах пятистах от себя знакомую гору. Предчувствие снова его не подвело, и направление к деревушке выбрано было правильно. Солнце начинало всходить, рассвет приближался. Вбежав в деревню, трое направились прямиком к вождю. Нужно было как можно скорее рассказать ему всё, предупредить его. Дойдя к самому главному домику, в предрассветную рань, Николай громко забарабанил в дверь. Внутри послышалось бурчание на тарабарском.
- Выходи! Еб твою ж мать! У нас враги на хвосте! Людоеды блять под самым боком, а ты тут спишь понимаешь!, на русском языке заорал во всё горло Коля.
Догнавший его, Сиба протараторил на тарабарском длинную громкую фразу, отчего дверь отворилась и на пороге появился Колчак. Он оглядел всех четверых взглядом, особое внимание у него привлекла девушка, сидевшая на руках у охотника. Вождь племени спросил что то у перевязанного Тарпа, и они принялись жестикулируя что то выяснять. Николаю толком надоело просто стоять посередине, не участвуя в диалоге, и он вытащил связку ожерельев из серых мелких косточек, снятых с копьеносцев около ямы. Вождь замер, лицо его исказила гримаса ужаса, и он буркнув, спрятался за дверью своего дома. Вокруг, только недавно вылезшие местные жители тоже разбежались кто куда.
- Что за херня?, спросил Коля у Сибу.
- Херня!, грустно повторил паренек.
- Так блять! Я те щас дверь то закрою!, проговорил сквозь зубы “Кот”, бережно передав Ри, на руки Тарпу, Николай взяв копьё, с силой ударил по плетеной двери дома вождя, тем самым сломав её внутрь.
- Выходи сука! Ёб твою мать!, прокричал он.
В ответ в образовавшуюся дыру прилетела та самая, пресловутая, странная, ушастая шапка. Коля поднял её, и тут же нацепил на стоящего рядом Сибу.
- Зови Пиака! Живо! Собирай всех, всех людей!, приказным тоном сказал охотник.
За время проведённое вместе, и сидения в яме, так же как и возвращения в деревню, паренек вполне себе стал понимать Николая. Встав на невысокий камень близ домика, бывшего вождя, Сибу что то затараторил. Народ боязливо, снова повылезал из своих окрестных домов, подзывая людей из остальных строений. Дождавшись пока соберутся все, парень в каске из черепа саблезубого тигра, с ушастой шапкой, с мощным копьём и в плетёном “броне жилете”, оглядывал пришедшую толпу. Сквозь неё продрался Пиак, и улыбаясь подбежал к Коле, затараторив тарабарщину.
- Не время, пока что радоваться дружище!, потрепав его по волосам сказал мужчина.
Вытащив копьё из двери домика, он подошёл к Сибу и стал держать речь:
- Товарищи!, Кхм, граждане! Беда приближается!, сказал он со вздохом, глядя в сторону входа в деревню.
- Опасные человеки с этими самыми копьями, несут смерть и горе!, подняв над головой то самое копьё проговорил он.
- Мы можем бороться против них! Побеждать! Убивать их!, при слове убивать, сердце охотника сжалось, Николай нахмурился и показал толпе окровавленные ожерелья папуасов.
Толпа забубнила, взгляды становились явно недружелюбные. Как вдруг из толпы появилась Сиима. Бабулька вполне себе быстро перебирая ногами, дошаркала до камня и встав рядом с ним начала тараторить. Затем повернувшись к Сибу, она что то рявкнула так, что парень даже вздрогнул.