- Чтобы людоеды сложили оружие и сдавались!
Бородач в дурацкой шапке ворчливо буркнул свой ответ, за что тут же получил по лицу тупым концом копья.
- Что он сказал?, спросил охотник.
- Он говорить, никогда не сдаются, а съедят всех нас! Я дарить! Сука он!, виновато перевел Тарп.
- Значит не сдаетесь? Хорошо, тогда поступим нетривиально, выж сами так воюеете, значит поступим по вашему!, сказав это Коля снял шапку с черепами с бородатого, и нацепил на Тарпа. На что пацан удивлённо захлопал глазами.
- Что стоишь? Приказывай! Ты теперь вождь!, сказал Николай,
- Громко кричи, все кто не преклонит колено перед новым вождем умрет! Переведи им всем!, добавил мужчина улыбаясь и глядя в глаза бывшему главарю людоедов.
Ошарашено, и очень волнуясь Тарп пробурчал сначала тихо, потом громче, затем и вовсе стараясь изо всех сил рычать как дикий зверь. Трое бородачей сели на колени, двое остались лежать навзничь, кряхтя какие то звуки. Без малейшего сожаления, новый вождь племени пронзил копьём отказавшихся преклонить колено. Все остальные, разоружив бородачей повели новых пленников, в сторону ворот. Дойдя до них, Тарп вновь изо всех сил позвал на зверином языке всех своих новых поданных. Навстречу группе копьеносцев из за стены вышел Сиба, но увидев какая шапка красуется поверх шлема Тарпа, опешил и застыл на месте от удивления.
- Что? Радуйся! Мы победили! А вы теперь будете строить новую жизнь! Вместе!, улыбнувшись во весь рот, сказал Коля, видя как со всех сторон опасливо выходят уцелевшие людоеды, как они бросают оружие, и выйдя на открытое место садятся на колени перед Тарпом.
- Я боюсь!, тихо, почти шепотом сказал Тарп.
- Не бойся! Я тебе помогу, но сейчас будет самое сложное,
- Сиба, не стой столбом! Дай мне шесть лучших лучниц, нескольких копьеносцев и уходи за ворота!, также шепотом проговорил Николай.
- А враги?, покосившись на размалеванных папуасов спросил тихо Сиба.
- Это теперь друзья, но пока что, прикажи погибших собрать подальше в карьере, живых же всех связать и держать под охраной! Да, и накорми их крысами, дай воды! Мы добрые и хорошие, пусть привыкают!, сказал мужчина вождю в крылатой шапке.
- А ты, вождь Тарп, теперь слушай сюда!, сказал увлекая в сторону паренька Коля
- Ты отныне, правишь человечками с копьями! Правь мудро, правь без человеческих жертв! Все люди братья понимаешь! Нельзя есть людей! Даже самых плохих!, паренек глубокомысленно посмотрел на охотника, и подумав, кивнул.
- Подзови сейчас нескольких людоедов, прикажи отвести тебя обратно, теперь уже в вашу деревню!
- А мы идем, как бы охраняя тебя! Отныне все мы живём в мире!, добавил мужчина.
Тарп, нахмурил брови, и нечеловечески рыкнул в сторону джунглей. Оттуда вышло трое папуасов, и бросив под ноги новому вождю свои копья попадали на колени. Паренек в каске из черепа какого то волка, с шерстяной черной шляпой из черепов, с надетым “бронежилетом” из плетеных прутьев прочной лозы, горделиво жестом приказал своим новым подчиненным встать и поднять оружие. Буркнув на них, метнув взглядом молнии Тарп уставился на одного из людоедов. Тот не зная как себя вести, просто повернулся всем телом в сторону деревни папуасов и замер. Подошедший с лучницами и копьеносцами Коля ухмыльнулся:
- Мда, дедовщина в каменном веке, так вот с чего всё началось!
- Ты дружище, не усердствуй пока сильно! Успеешь ещё им головомойку устроить, а пока надо заручиться поддержкой!, сказал Коля.
Указав на бородачей которые легко переметнулись, Николай спросил у вышедших папуасов:
- Кто из них ваш командир? Кто вас обижал и заставил сюда идти?, эти слова и перевел им Тарп.
Папуасы указали на двоих бородачей. Тогда Николай подошел и шепнул на ухо новому вождю людоедов что то, и мальчишка крепко сжав в своей руке небольшой костяной нож, направился к бородатым. Размахнувшись он отрезал каждому из них бороду, и очень сильно ударил рукоятью ножа по лицам. Видя как новый вождь наказывает “старый режим”, папуасы приободрились и о чём то миролюбиво переговаривались. А Тарп сорвав с каждого костяные ожерелья, повесил их себе за пояс из лиан и направился в джунгли. Вся разношерстная группа, ведомая тремя теперь уже "бывшими" людоедами двинулась в путь.
Глава седьмая
Мир, любовь и жвачка.
Стоило группе показаться около деревни, как остатки воинства людоедов высыпали навстречу. Встреченные, целящимися лучницами, копьеносцами и новым вождём, дикари растеряно таращились на пришедших. Тарп снова, сделав устрашающую позу, зарычал что то на тарабарском. Из небольшой толпы, прямо на него бросились с ножом и копьём двое здоровенных людоедов, но лучницы пристрели ли их на подходе к мальчишке. Остальные же, увидев весь расклад, покорно склонили головы и попадали на колени.