Последней убитой оказалась дородная, еще не старая женщина. В ночной сорочке с растрепанными волосами бедняжка даже мертвая, казалось, хотела вжаться в землю. На лице у нее застыло выражение крайнего ужаса. Скорее всего, несчастная проснулась от звуков начавшейся схватки. Пытаясь спастись, заметалась возле костра и была убита, когда пал ее защитник.
Норм внимательно осмотрел повозку и поклажу. Бандиты забрали все, что представляло хоть малейшую ценность. Немыми свидетелями разграбления остались пустой сундук с отломанной крышкой и два мешка из-под крупы. Ратник постарался представить себе, что здесь произошло минувшей ночью. Нападавших, скорее всего, было четверо или пятеро. Характер нападения указывал на матерых бандитов. Горло охраннику у костра перерезали весьма умело и с большой силой - лезвие дошло до кости. Стрела, торчавшая из тела второго убитого, сделана добротно. Похоже, эльфийская работа. Но такие же сейчас стали делать и люди. Гм, кстати, зачем ее вообще оставили? Может нарочно, чтобы пустить поиски по ложному следу?
Важную зацепку Норм нашел у колеса повозки. Выпрыгивая из кузова, бандиты попали на мягкий грунт, и земля сохранила четкие отпечатки сапог. Правый каблук одного из налетчиков имел трещину, а подбойный гвоздь был забит под наклоном. Получалось что-то похожее на маленький крестик. Отпечаток ступни другого бандита выделялся внушительным размером и необычной формой. Такой след могло оставить только очень крупное существо, почти великан.
На краю рощи Норм обнаружил узкий овраг, скрытый в густой траве. Ему стало понятно, как нападавшие сумели незаметно подобраться к стоянке торговцев. Найденная впадина имела крутые склоны и сухое песчаное дно. Здесь следопыту удалось найти место, где прятались бандиты в ожидании подходящего момента для нападения. Оставленные на почве следы подтвердили количество налетчиков. Их было четверо. Один из них был вооружен луком. На грунте остались едва заметные вмятины от самого оружия и колчана со стрелами. В дальнем конце рощи бандитов ждали лошади.
Наползавшись по траве в поисках следов преступления, ратник присел отдохнуть возле повозки и задумался, что ему дальше делать.
***
Поразмышлять было о чем.
По обычаю, издавна существовавшему в этой местности, тела умерших нужно было не откладывая предать земле. Но если взглянуть на это с другой стороны, то здесь совершено ужасное злодеяние, и, похоронив убитых, ратник поможет преступникам скрыть следы. Чтобы оповестить о случившемся блюстителей закона, Норму придется дойти до ближайшего города. Это Рустен, а до него самое малое день пути. Пока Норм туда доберется, пока сообщит о происшествии, пока выедут стражники, может пройти целая неделя. За это время от свидетельств бандитского нападения мало что останется. Степной ветер заметет следы, а тела погибших растерзают дикие звери и птицы, а может, кто и похуже забредет.
Древняя легенда гласит, что давным-давно в здешней степи обитало племя храбрых и могучих людей "скаиффов". Следуя обрядам темного культа, они хоронили своих самых сильных воинов в насыпных курганах. Шаман накладывал на мертвецов заклятие бессмертия и приказывал вечно охранять племенные владения. После проведенной церемонии каждый год в день своей смерти, ровно в полночь, воин-скаифф оживает. Он покидает могильный курган и дозором обходит округу. Если встретит чужеземца, умертвит на месте, но тех, кто родился в этой местности, пальцем не тронет.
Гуляет в народе байка о встрече одного селянина со скаиффом. Как-то раз поздно ночью возвращался мужик в свое село под хмельком, нагостившись у дальней родни. Ехал он на телеге. Когда уже до родного двора оставалось рукой подать, кобыла, тащившая подводу, ни с того ни с сего замерла как вкопанная. Стоит, дрожит, гривою трясет и даже как будто языком цокает. Это она, наверное, уздечкой играла. Оглядывается селянин по сторонам. В одну сторону смотрит - никого, в другую - тоже никого. И вдруг чувствует, как в спину ему кто-то тычет. Волосы на голове у гулены с испугу дыбом встали, да так, что даже шапка приподнялась. Медленно поворачивает он голову, а сзади на телеге стоит скелет. Хмель с мужичка как ветром сдуло. Присмотрелся он и видит, что одет мертвец в ветхие лохмотья. В правой руке у ожившего покойника зажата сияющая в лунном свете сабля, на черепе блестит металлический обод с непонятными знаками, а на груди покачивается кованая бляха с изображением какого-то существа, похожего на лошадь. Как скелет оказался в повозке непонятно. Вроде бы мужик нигде в дороге не останавливался, может только один раз по малой нужде. С противным хрустом нежить наклонилась к селянину, будто принюхиваясь. Потом кивнула лысой черепушкой, спрыгнула с телеги и пропала в ночи. Пожалел тогда наш выпивоха, что не захватил запасных порток. А кобыла тотчас сама тронулась с места. Да так, потихоньку, и пошла дальше, словно и не было никакой остановки. Как до дому доехал, селянин не помнил. Когда же шагнул он через порог горницы, жена с детьми в голос ахнули. Уезжал черноволосым красавцем, а вернулся седым как лунь. Даже брови и те поседели. Вот такая байка. Правда это или нет, сказать трудно, но одно известно точно. Несколько раз в окрест лежащих местах находили на дороге мертвых чужеземцев. Все тела были одинаково разрублены от плеча до пояса, а на лбу у убиенных изображение лошади отпечатано. Норму, как уроженцу Междуречья, мертвецов-скаиффов бояться вроде бы ни к чему. А вот, что с убитыми торговцами будет, неизвестно. Хорошенько все взвесив, решил отставной воин тела погибших предать земле, а о совершенном злодеянии сообщить в магистрат Рустена. Путь к родному дому Норма как раз пролегал через этот город.