- Вы приняты, господин Аглапий, я пожал руку магу. - Не менее чем на полгода, с возможностью продления.
- Просто Аглапий, улыбаясь поправил тот меня. Можно взглянуть на жезл спросил он.
- Пожалуйста. Я указал ему на жезл.
Аглапий осторожно взял жезл в руки, глаза его расширились, видно он пропустил поток жизни через него.
- Это просто сокровище, - тихо сказал он.
- Я готов заплатить вам 50 золотых монет, а то и более, если сможете мне сделать нечто подобное, и я говорю не о внешнем виде, а о магической составляющей.
- Поговорим, об этом позже, я постараюсь вам помочь, тем более что мне очень понравился сам процесс создания жезлов.
Мы ещё посидели ещё около часа, трапезничая и обсуждая новости Бьянбаза. Аглапий поселился в таверне недалеко от нашей, и будет каждый вечер приходить сюда, до того момента, пока мы не выедем из столицы.
Также маг пообещал поговорить со знакомыми воинами, может ещё кто-то захочет присоединиться к нашей дружине. Тем более военный люд всегда более охотно соглашался на контракт, если знал, что с ними будет маг жизни.
Наймом воинов я попросил заниматься Магрия с Рованом, сказав, что они вольны будут сами назначать сумму вознаграждения.
Когда все обсудили, начали расходиться по комнатам.
Анстия ушла быстрее всех, и это мне совсем не нравилось. Придя к себе в комнату, я навел порядок, и ополоснулся. Хотелось ещё чем-то заняться, но сил уже не было, не столько физических, сколько моральных. Чего-то не хватало. Я не находил себе места, подумал лечь спать – не могу заснуть. И тут я понял, чего не хватает, вернее кого, той самой, которая делала мою жизнь интересной и полноценной. Пусть она и имела вспыльчивый и сварливый характер, временами была невыносимой, но мне нужна была рядом моя Тияниэль, или как мы все её звали Анстия.
Я вышел в коридор и тихонько постучал в комнату Анстии - а в ответ тишина. Легонько толкнул дверь, та оказалась незакрыта, я вошел. На столике в углу горела лампа, Анстия лежала на кровати, уткнувшись в подушку, я подумал – уснула. Хотел было потушить лампу и тихонько уйти.
- А может остаться, - подумал я.
- Чего стал как вкопанный, раздался приглушенный голос, или собрался к своей пигалице полукровке?
- Капец, не понос так золотуха, - подумал я, - только ревности мне для полного счастья не хватало.
Сделав голос как можно спокойней и серьёзней, я произнёс:
- А теперь потрудитесь миледи пояснить, что вы имели ввиду, только без истерик и обид.
- Что? Взвизгнула она. Мы тут с друзьями носимся по городу как угорелые, выполняя его задания, а он крутит шуры-муры с какой-то малолетней студенткой. Изготавливает для неё просто королевский подарок, а когда его зовет та, которую он ещё недавно хотел объявить своей женой, даже не шевелиться. Я уже не нужна тебе, да? Нашёл другую? Уже выкрикнула она, слезы катились из её глаз.
Я был просто в шоке, и это очень мягко сказано. Присев на кровать, где зло смотря на меня сидела та, без которой ещё пару минут назад я не находил себе места, я сидел и думал, что сказать. Так всё интерпретировать может только женщина, а уж влюбленная, да ещё и в добавок ревнивая – это просто катастрофа. Конечно, я подумал, что возможно у неё ПМС, но это ничего не решало, нужно что-то говорить, как-то оправдываться.
- Ты очень умная женщина, и очень красивая, начал я. Постарайся выслушать меня, а потом делай свои выводы. Есть у меня одна дурная черта - так меня воспитал мой отец.
Глаза моей подруги сузились, и я побыстрей продолжил:
- Я привык делать всё на совесть, если учить, так учить, если делать жезл, так чтоб был самый лучший, а если любить, так одну единственную. Когда я работаю, то работа поглощает меня всего целиком. Когда же работаю с энергиями, или как тут говорят с магией, весь мир вокруг словно исчезает.
Я увидел, что она медленно остывает, вроде бы я нашел нужные слова.
- Я скажу тебе это один раз, запомни хорошенько, не хочу как попугай повторять это снова и снова, оправдываясь от новых обвинений, построенных фактически на пустом месте, - мне не нужна никакая другая женщина, кроме тебя. Скажи, ты ведь не ревновала бы, если бы этот жезл я сделал для молодого парня? Они ведь для меня дети, которым я просто захотел помочь.