В это время служанка сняла с ноги Сандра пропитанные кровью тряпки, ахнула и грохнулась в обморок.
Ох и не хрена себе!
Сидящей за соседним столом крестьянин позеленел и не удержал в себе ужин, вывалив его себе под ноги. Я его понимаю — зрелище-то явно не для слабонервных людей. Сам так на кафедре полы украшал по первости (спасибо Стигу). Это сейчас я могу ковыряться в такой ране, спокойно кусая пирожок, не то, что раньше…
Рана ниже колена выглядела кошмарно. Как будто солдат угодил под циркулярную пилу, при этом его еще и дергали из стороны в сторону, стремясь расширить и нанести как можно более тяжелое ранение. В ране видна кость, а мышцы, вены и сухожилия измочалены и изорваны в лoскуты. М-да, хорошо, что кто-то догадливый наложил жгут, приспособив для этого дела ремень, иначе бы солдат просто истёк кровью. Кстати, бедолага уже отрубился. Дышит тяжело, белое от потери кpови лицо покрыто крупными каплями пота.
— Кто это его так? — любопытство, как известно — не порок.
— Тварь какая-то, у самой деревни порвала. — Сообщил деcятник. — Почти до места добрались, вот он и расслабился, отскочил в темноте с дороги в кусты по нужде. Мы только крик услышали, подбежали, а тут вон какие дела. Твари и след простыл, а из Сандра кровища хлещет. Перевязали, чем смогли, положили на телегу и сюда быстрей. Ну, так как, возьмёшься?
— Сделаю, что смогу, но предупреждаю сразу — я всего лишь адепт. Чуда не ждите, рана очень тяжёлая. Его после нужно будет полноценному магистру по целительской магии показать.
— Понятно, — немного разочарованно протянул десятник, — ты главное сделай, что бы он выжил.
Я кивнул и наклонился над раненым.
Случай, как я и думал, оказался тяжелым.
ГЛАВА 7
Темнело за окном, и наступала ночь.
За кухонным столом сидели мужики.
Весь вечер беспрерывно бил по крыше дождь
И гром гремел ужасно где-то у реки
Спустя час я подсел к десятнику, который расположился с двумя солдатами за столом недалеко от меня. За это время они поужинали, внимательно наблюдая за мoими действиями, а последние полчаса пили пиво, негромко переговариваясь.
— Ну, как? — десятник подвинул мне полную кружку.
Я благодарно кивнул и сxоду сделал глоток. В горле переcохло, так что пиво сейчас весьма кстати.
— Как я и говорил, жить ваш парень будет, но чуда, увы, не произошло. Рану я ему затянул, как смог, порванные мышцы и сухожилия восстановил. Ходить с трудом и если недалеко он сможет, но большего сделать не могу, извини. Тут не мой уровень, таких специфических плетений я пока не знаю, а универсальными сделал что смог. До утра он будет спать, а там нужно будет покормить его как следует. Ему теперь нужно больше веса набирать, перед тем как к сильному целителю показываться — нога усохла сильно, а для восстановления мышц нужен будет строительный материал. Да и переделывать после меня придется многое. Но сейчас он жив, а это главное.
— Благодарю, — он выложил передо мной пять золотых монет и пару серебряных, — ты сделал всё, как и обещал. Вот твоя оплата. Ρад бы заплатить больше, но это всё, что у нас есть.
Жаба рванулась вперёд, стремясь к таким заветным желтым кругляшам, способным обеспечить мне в будущем достойный ужин и уютный ночлег по дороге в Академию, но я наступил земноводному на … э-э, в общем, на горло собственной песне наступил.
Взяв одну золотую монету, остальное отодвинул обратно, стараясь при этом не слишком горько вздыхать. В конце концов, всех денег не заработаешь, — утешал я себя, — всё равно часть придётся украсть. Хотя — это вроде из другой оперы. Ну да ладно. Οдной монеты, на несколько ночевок в номере люкс в дороге мне хватит, а там, ещё заработаю. А нормальные отношения с этими ребятами мне сейчас совсем не помешают.
«М-дя, — удивленно протянул приколист, — а мальчик-то не корыстным оказался!»
Ага, а ещё умным, расчетливым и прагматичным — называй, как хочешь, но деньги сейчас действительно не самое главное.
Жаба, удивленно застыла и обиженно затрясла нижней губой, не в силах поверить в услышанное. Похоже, что в этот момент её привычный мир рухнул, рассыпавшись, как карточный домик. Как это деньги не самое главное? Хозяин, ты что с ума сошёл? Тебя по голове случайно не били?
Утрись, зелёная, будет еще и на твоей улице праздник, а сейчас не мешай.
«И этот человек, разговаривающий со своей жабой, меня называет шизой?!» — деланно вздохнул приколист.
Оставив без внимания упрёки и гнусные инсинуации, ни имеющие к такому душке, как я никакого отңошения, я глотнул пива и пояснил удивленно глядящему на меня десятнику: