Мысленно поблагодарив ушастого призрака за браслет, который ңе раз спасал меня от верной смерти, стал собираться к обозу. Слегка размяв затекшие мышцы, слабость понемногу отпускала, я убрал топор в рюкзак и подхватив свой посох стал не торопясь пробираться краем леса вдоль дороги.
Отойдя с километр от лёжки, почувствовал, что разогрелся, и окончательно пришёл в норму — от слабости не осталось следа. Левая нога немного побаливала, но если не скакать горным козлом через завалы и соблюдать осторожность, особых проблем не доставляла. Двигался я медленно из-за плотности леса и босых ног (сапоги-то потерял при стратегическом отступлении с болота), но выходить на дорогу не рискнул. Лучше медленно, но верно. Даже останавливался пару раз на небольшой отдых, чтобы не перегружать больную ногу. Топор, как убрал в рюкзак, так больше его не доставал, продирался через заросли так, чтобы не шуметь лишний раз.
Наконец, когда время по моим прикидкам подошло к полудню, я вышел к поляне, на которой стоял обоз. Понаблюдал из-за деревьев за округой — тихо. Можно выходить из леса и начинать операцию «Ы».
Воровато оглядываясь по сторонам, приблизился к ближайшей телеге и принялся быстро перетряхивать её содержимое, стараясь при этом сильно не шуметь. Блин, с этой телегой не повезло, из полезного в ней только котомка с припасами, что давно испортились и больше ничего, лишь тoвар купца, но мне он совершенно не нужен. Ладно, проверю следующую. И вот ещё что!
Наклоняюсь и поднимаю с земли меч, что раньше принадлежал одному из охранников. Валяющегося на земле оружия хватало и я, подумав, прихватил еще один клинок. Вот так будет гораздо лучше, а то чувствую себя без оружия как голый в женской бане — и стыдно и отбиваться нечем, а так будет чем отмахнуться от нежити, если что. Таким кладенцом под два килограмма весом, если зарядить в голову — мало не покажется, даже если из ножен не извлекать. Нужно будет позже пристроить мечи как-нибудь за спиной на рюкзаке, чтобы удобно было таскать, но так, чтобы выхватывая из ножен ненароком не отрезать себе уши. А то я могу. Нас конечно в Академии немного подучили, но если трезво смотреть на вещи — не самурай я и никогда им не стану.
Скидываю рюкзак, отцепляю коврик-пенку и заворачиваю один меч в него прихватив стяжкой за крепление на ножнах. Второй пока одеваю на ремень — чувствую, будет цепляться за все кусты, зараза, но зато теперь под рукой.
Во второй телеги разжился парой сапог, причём новыми, а от тюка с материей оторвал немного материала на портянки, так чтобы с запасом на несколько комплeктов. Найти припасы удалось в третьей телеге. Тут были крупы, соль, специи, мешок с сушеным мясом. Ещё было несколько мешочков с сушеными травами, наверно для приготовления отваров, нo трогать их я не стал, обойдусь.
Быстро ңабив рюкзак, закинул его на спину и, подхватив свой посох, двинулся в лес, чтобы вернуться назад тем же путем. Выходить на дорогу я решил, только когда меня от этого места будет отделять не меньше десяти километров.
Возвращаться обратно было веселее. Я на ходу пытался разжевать кусок сушеного мяса (пока безуспешно, но надежды я не терял), а благодаря найденной обуви, двигался уверенно, не опасаясь пропороть сучком ступню. Рюкзак приятной тяжестью наваливался на плечи, но движению не мешал. Правильно говорят в народе — своя ноша не тянет. Всего я умудрился прихватить около двадцати килограммов припасов, так что этого надолго хватит, продукты не скоропортящиеся. Единственным неприятным моментом, как я и думал, оказался меч на поясе, норовивший зацепиться за любое препятствие на пути, поэтому приходилось его постоянно поддерживать рукой. Ну да ничего, привыкну.
Спустя два часа пути, когда я присел передохнуть на ствол упавшего дерева, обнаружил еще одно приятное открытие — птицы возвращались в эту часть леса. Сначала робко пискнула какая-то мелкая пичужка из придорожных кустов, потом ей осторожно ответила другая, а дальше я шёл пo лесу, с удовольствием слушая птичью перекличку.
Как-то незаметно солнце спряталось за лесом. День медленно угасал, уступая меcто незаметно подкравшемуся вечеру, и я решил, что уже можно выйти на дорогу и дальше двигаться по ней. Левая нога побаливала — наскакался всё-таки по лесным буеракам, но терпимо. Сказано — сделано, я на дороге.
Идти стало гораздо легчe, но спустя час пути на меня навалилась такая усталость, что понял — пора определяться с местом для ночлега. Так что когда из-за очередного поворота показался крохотный ручеёк пересекающий дорогу, а чуть дальше небольшая полянка, отодвинувшая лес на десять метров от дороги, решил здесь и остановиться. Напившись из ручья и набрав полную флягу и котелок воды, двинулся к такой заманчивой поляне, где принялся ставить лагерь. Судя по старым костровищам, это было ещё одно место, где останавливались проходящие по дороги обозы.