- Я полагаю, ты на нас не в обиде. Все понимают, что тебе очень нелегко. Мы просто обязаны как-то вмешаться… помочь. Пойми правильно. Твоя адаптация – это не только твоя проблема.
- Я не ищу врагов. Тут дело во мне самом. Всё что со мной произошло… я не хочу плакаться в жилетку, – ясно, что никто не виноват. Помочь тут нельзя. Стыдно, ей богу, – веду себя, как тряпка!
- Знаешь, а у психологов другое мнение.
Пётр буквально почувствовал, как напрягся Сергей, – съёжился, как от удара.
- Изучаете?
- Сергей, пойми, – это неизбежно! Ты же умный парень. С другим бы я так не говорил.
- Понимаю, всё понимаю. Сам бы, наверное, так же действовал.
- Понимаешь, но не совсем. Ты не кролик, – ты партнёр.
- Поэтому вы втихомолочку создаёте группу…
- Ну, извини! – Кудринка даже вскочил, – мы… то есть я… я пытался сделать так, чтобы ты на первых порах ничего не заметил… просто жил бы, – привыкал к обстановке. Как лучше хотел… твоя психика перенесла колоссальный удар!
- Я спятил?
- Нет, – ты абсолютно здоров. Один специалист даже сказал, – «возмутительно здоров»! Кроме того, ты чрезвычайно быстро осваиваешься.
- А это разве плохо? Что вас тогда так волнует?
- Нас не волнует, а интересует. Ты о проекте «Путник» слышал?
- Немного.
- Странно, что ты со своим характером им не заинтересовался.
- В каком смысле?
- В смысле твоей любознательности. Ты работаешь, как одержимый. Освоил уже всю бытовую технику.
- Так ведь жить среди неё приходится!
- Ты запросто общаешься с компьютером.
- Они проще в обращении, чем в моё время.
- Ты уже водишь скор.
- Что в этом особенного?
- Особенного в этом то, что нормальные… то есть рядовые люди садятся за штурвал, в среднем, после четырёх месяцев подготовки, а ты прошёл этот курс за неделю. Ещё немного и тебе можно в гонках участвовать.
- Самое простое из всего. Две ручки, две педали! В наше время автомобилем управлять было сложнее. Потом, не неделя всё же. Ещё неделя ушла на тренажёр … даже больше недели. И в своё время я совершил шесть самостоятельных полётов на дельтаплане. Это, конечно, не скор, но всё же – опыт полётов. И у меня же не пилотажная комплектация, как у Берна; к пилотажнику я только приступил. Да и всё равно, – никакого риска, – сплошная автоматика.
- Вот про это я и говорю, – тебе всё не трудно! Твой опыт для проекта просто незаменим. В твоём времени тебе тоже всё просто давалось?
- Были люди и получше…
- И всё же?
- Да вроде особенно никогда не перенапрягался. А почему ты спрашиваешь?
- Есть версия, что твои способности резко активизировались в результате перехода.
Сергей задумался.
- Нужно уточнить. Я не чувствовал перенапряжения не потому, что у меня выдающиеся способности, а потому, что я ленив. В результате перед тобой инженер, кулачный боец, гонщик, пловец… и всё это наполовину, – ни на чём не мог сосредоточиться. Не сильно разочаровал? Да и активизация эта могла произойти не при переходе, а благодаря РИМу, например. А при чём здесь твой «спутник»?
- «Путник».
- Неважно. Вы, что, генотипы людей будете корректировать? Хм… по моему образу и подобию?
- Так ты ничего не знаешь?
- Ну, ладно. Знаю, что есть проект выхода за пределы Солнечной системы, и он называется «Путник». Ты не забывай, в какое время я жил… в смысле я и сейчас не умер, конечно. Ну так вот. Я ещё живых героев из Первого Отряда космонавтов видел. Разумеется, поинтересовался, как дела с космосом обстоят. Ну и про «Путника» почитал немного.
Кудринка посмотрел на Волка с каким-то странным выражением лица и тяжело вздохнул.
- Да, «Путник». Это не только название проекта, – это название обитаемого корабля. Команда будет состоять из одиннадцати человек. Прототип корабля опробован три года назад. Всё прошло удачно.
- А я-то каким боком?
- Звёздная система, намеченная в виде цели, имеет планеты. Возможно – обитаемые. Там есть определённого рода активность. Конечно, вероятность контакта с первого раза ничтожна, но исключать её нельзя. Тогда твой опыт может оказаться бесценным. Ты смог бы участвовать в комплексной подготовке экипажа.
- Всё равно не понимаю. Вы меня, что, – в космос посылаете?
- Нет, речь идёт о твоём опыте адаптации.
Сергей недоверчиво посмотрел на члена Большого Совета:
- Я что, лекции им читать должен?
- Вроде этого, но не совсем то. Важно твоё принципиальное согласие, – ты входишь в проект?
Сергей задумался, хотя сказать «задумался», было бы слишком, – он просто оторопел и пытался наскоро собрать мысли. Наконец, он осторожно глянул на Петра.
- Ты таким способом пытаешься убедить меня в том, что я здесь кому-то нужен, – проговорил он, то ли утверждая, то ли вопрошая.
- Я не играю, Сергей. Я вполне серьёзен. Битый час я толкую тебе про твою уникальность не для красного словца. Это так оно и есть! «Путник» – это уникальный проект не только технически. Вторая его уникальность – это возможность встретить внеземную жизнь. Наконец третья, самая главная! Эта жизнь имеет высокие шансы оказаться разумной. Поэтому в проекте собираются не только лучшие, может даже не столько лучшие, а уникальные специалисты. Мы не знаем, какие задачи придётся решать на месте команде корабля. Ты – человек, который такую задачу сейчас решает… успешно. То есть нас интересуют люди особо устойчивые к стрессовым ситуациям. Которые не растеряются, которые не запаникуют. Поэтому собирают не просто спецов, а тех, кто уже попадал в серьёзные неприятности и с успехом из них вышел. Ты – один из таких людей.
- Допустим, я тебе поверил, – сказал Волк после паузы, – что я должен делать?
- Пока ничего. То же, что делаешь сейчас, – жить, осваиваться. Ты проводишь сейчас потрясающий эксперимент, – это же очевидно. Если ты возьмёшь на себя труд не обращать внимание на …
- На слежку.
Пётр замолчал.
- Ладно, извини, – сорвался. Ты тоже меня пойми, – я сейчас весь на нервах.
- Да нет, – ты прав. Слежка или сбор информации, – как не называй, – смысл один.
Кудринка сразу осунулся, погрустнел, и Сергей решил переменить тему, мысленно проклиная свой не в меру длинный язык:
- Когда они полетят?
- Через два года… с хвостиком.
- Вероятно, мне нужно будет с ними познакомиться?
- Сейчас, я боюсь, это будет затруднительно. Дело в том, что экипажа ещё нет. Кандидаты есть. После всевозможных отборов было отобрано порядка пятнадцати тысяч человек со всей планеты. Это первоначальная цифра. Сейчас их меньше тысячи. Причём, среди них есть люди, которые даже ещё не знают, что они кандидаты.
- Во как! Опять секретность.
- Есть люди, которые очень сильно реагируют на, подобного рода контроль.
По жесту Кудринки и его загоревшимся глазам Сергей понял, что ему сейчас прочитают лекцию о методике отбора кандидатов и поспешил принять превентивные меры:
- Когда начинаю я?
- Когда их останется человек сорок, – основной экипаж и пара резервных.
- Где корабль?
- На орбите. Строится. Взлет с Земли нежелателен по причинам экологической безопасности, – штука очень мощная.
Сергей втихомолку усмехнулся, – лекции избежать не удалось. Кудринка, похоже, сел на любимую лошадь, – просто соловьём заливался… Сергею понравилось… и лекция, и парадоксальный корабль.
Талантливого популяризатора прервал голос разблокированного секретаря, сообщившего о том, что некая особа просит аудиенции. Имя особы озадачило Кудринку, но ещё более его озадачило поведение Сергея. К нему пожаловала никто иная, как внучка Майка Тора, – божий одуванчик около ста лет от роду. Пётр был знаком с ней и всегда считал, что ей больше подошла бы роль не внучки, а, скорее бабушки Майка. Общаться с ней для Петра было не то чтобы неприятно, а скорее скучно. Этого же он ждал и от Сергея. Однако пришелец, вопреки ожиданиям, попросил секретаря соединить его с мисс Келлет и был во время разговора сама любезность. Сначала Кудринка решил, что энтузиазм Сергея связан с делами о наследстве, – внучка двух заклятых врагов наверняка пожелает продать особняк, но, когда взаимный словесный сироп Волка и «одуванчика» был закончен отбоем, выражение лица пришельца ещё долго оставалось на редкость сентиментальным.