- Сеньора жить хочет… у нас сейчас не лучшие времена. Обычно мы мелочью не занимаемся, но, если нужно, мы можем и до открытого боя дойти. Хм… Она подпишет некоторые документы, а пока погостит у меня. Она обязательно подпишет, иначе у меня тут восемнадцать человек, а женщин мало… Я не знаю, как ты с ней оказался в одной машине, – она должна была быть одна, но тебе не повезло, – ты нам не нужен. Деньги, которые за тебя заплатят, слишком горячие. Но ты можешь купить себе жизнь. Ты будешь работать на меня. Мне сейчас нужен инженер, а ты, похоже, хороший инженер, раз из-за тебя такой шум. Тебя будут хорошо кормить, будешь гулять по лагерю, если ты будешь хорошо работать, я даже дам тебе женщину. Конечно, ты попробуешь сбежать, но я поиграю с тобой в эту игру… ты хороший боец. Возможно, месяца через два, когда закончишь работу, ты сможешь убежать, если я разрешу … Ты убил одного, и ещё одного пришлось пристрелить. Хорошие бойцы не соглашаются сразу. Сейчас тебя уведут, утром тебя вызовут, и ты согласишься, если нет, – тебя будут бить. Из своей камеры ты сможешь посмотреть, как тебя будут бить, – у нас есть хорошие мастера. Лучше нам будет договориться…
- Минуту, – решил вставить слово Сергей.
- Нет.
- Ты забыл поинтересоваться моим мнением.
- Я ничего не забываю, а твоего мнения просто нет. Я тебя ставлю в известность. Завтра ты скажешь «да», – или ты его скажешь сразу, или тебя сначала побьют.
- Как тебя зовут?
- Обычно меня зовут Полковник.
- Ты знаешь Либича?
- Либича? – Полковник внимательно посмотрел на напряжённо застывшего Сергея и медленно проговорил, – и об этом поговорим тоже. Когда работу сделаешь.
Вскоре Сергей снова оказался в своей камере, где его ждал обед, лесенка у окна и небольшая ширмочка с дверкой.
«Ну вот, – сподобился, – туалет установили, или, как там? Параша! Так будет вернее. Значит что-то не так просто. Полковник, похоже, в растерянности и просто не знает, как со мной поступить… ну и чёрт с ним!»
Сергей быстро управился с обедом и не без удовольствия прихлёбывал кофе (от всего остального он удовольствия не получил) когда за окном раздались женские крики и какая-то возня. Всё это покрывала грубая брань. Память услужливо подсказала: «…ты сможешь увидеть, как тебя будут бить…». Душа ужаснулась и исчезла, – её место в груди сразу занял тяжёлый камень. Потом пришло негодование, пришли мысли, пришло желание отомстить, но в этот момент он себе не принадлежал. Ещё несколько минут назад он называл себя человеческим именем и вот уже нет воли, нет чувств, – они убиты; есть только руки, прижатые к стеклу и широко открытые, словно остекленевшие глаза на побледневшем лице. Каждая микросекунда того, что он увидел, навсегда осталась в его памяти жестокой раной… всё! До последнего мгновенья, до последнего движения уже практически мёртвого тела.
Сергей, с трудом сгибая одеревеневшие ноги, спустился с лесенки и присел на кровать. Одна, только одна мысль прорвала калейдоскоп из крови, криков, хрипа:
«Почему я не убил эту сволочь?»
Глава 35
Шаги.
«Двое. Ну, давайте ребята, со вчерашнего дня вас жду…»
Охранники были новые. Видимо, полковник боялся, что Сергей сумеет с ними договориться, или по другой причине, – Волку было безразлично. Его план был прост и логичен. Возможно, стоило подождать, прикинуться паинькой, усыпить бдительность, но Полковник тоже не дурак, – наверняка подстрахуется. Покалечит, например, – с него станется! В любом случае, – ждать невыносимо.
«Узнают разницу между цивилизованной зоной и двадцатым веком… даже, если ничего не получиться, двоих-троих я прибью…»
Он попытался представить себе это… прислушался к самому себе… В памяти всплыло судорожно вздрагивающее тело, которое волокут за ноги по земле.
«Прибью». – Чётко и ясно повторил мысленно Волк. Сердце билось ровно.
- Подойди к решётке. – Голос охранника был лишён интонаций.
- Привет, ребята! Вы, что, – плохо выспались?
- Не болтай. Руки через решётку. Не так, – в одну дырку.
На запястьях щёлкнули наручники. Начало было не очень хорошим. Сергей уже начал волноваться, но в остальном почти ничего не изменилось. Бандиты видимо решили, что пленник деморализован. Раньше времени начинать не пришлось.
Его втолкнули в кабинет Полковника. Дверь за спиной захлопнулась. Полковник смотрел на него, склонив голову набок, – изучал.
- Видел?
Молчание.
- Значит видел. Ты расслабься, – тебе пока ничего не угрожает… пока ты не скажешь…, но ты ведь не скажешь? – Полковник гаденько улыбнулся.
Лицо бандита лоснилось от пота. Сергею вдруг представилось, что если вот сейчас взять эту гадину и сдавить где-нибудь посредине, то она выскользнет из своей опереточной униформы, словно какое-то мерзкое, совершенно невероятное земноводное.
- Так я жду. – Шлёпнуло губами земноводное.
- Дерьмо ты… собачье.
- Это твой ответ?
- Да! Можешь звать своих головорезов.
- Ну, что ж. – Полковник ухмыльнулся и нажал кнопку на столе, – думаю, прощаемся ненадолго. Нужно просто сказать «да».
Шаги за дверью. Счёт пошёл на секунды. Теперь главное, – не ошибиться, не переиграть. Сергей что-то говорил, ругался. Он сместился чуть вправо, развернулся вполоборота к двери, – занимал выгодную позицию. На пороге появился охранник. Волк шагнул в сторону, охранник за ним… В дверях показался второй.
«Мало. Нужно, чтобы оба были внутри».
Он продолжал ругаться, быстро шагнул ещё раз… Выражение лица Полковника изменилось… поздно! – Оба охранника уже шагнули к Сергею. Пора!
Удар был без замаха, – точный и сильный. Пока ближайший из охранников мешком оседал на пол, а полковник доставал из кобуры пистолет, Волк успел направить второго охранника навстречу первой пуле. Второй не было. Под дробный перестук каблуков бившегося в конвульсиях второго охранника ухо Полковника уловило слово-приказ:
- Наручники, падаль!
Передавленное горло не только не позволяло послать бандитам снаружи соответствующий моменту приказ, – оно убедительно требовало от предводителя действовать быстро. Был ещё выбор, – более или менее решительно действовать, – наручники были кодовыми, это означало, что достаточно хитрого движения ключом-пластинкой и они с малоприятным звуком переломают запястья невольному их обладателю…
- Не надо…
Переводчик продублировал, но Полковник и без него уже понял, – действительно, – не надо! Наручники упали на пол. В благодарность бандит получил возможность дышать, но тут же скорчился от боли, – пальцы! Понимая, что закричать и умереть это одно и то же, – аргументы в буквальном смысле слова, валялись под ногами, Полковник хлопал ртом, вытараскивал глаза и потел. Волк истратил время с большей пользой, – два автомата, нож-фонарик, пистолет, подсумки с боезапасом, – он тяжелел прямо на глазах. Последний взгляд по сторонам. Всё! Времени было в обрез, – выстрел наверняка услышали и могли понять правильно.
Полковник снова скорчился от нового приступа ослепительной боли, едва поняв вопрос:
- Сколько ещё таких, как я?
- Только ты. Ох… нет, нет, – ещё три женщины. Это правда!
- Где посты?
- Один оператор, здесь, в подвале и двое на выходе.
- Всё?
- Да.
- Сейчас мы узнаем, насколько твои головорезы уважают своего босса. Сколько их осталось?
- Шестнадцать.
- Ненадёжные есть? Ты знаешь, в каком смысле…
- Один.
- Вызови его.
- Это оператор, – он не придёт.
- Дисциплина, значит. Ладно, идём за женщинами, а потом в гости к оператору.
Заломленная за спину рука с выкрученными пальцами заставляла Полковника держаться прямо. Впрочем, теперь он отзывался на новое имя:
- Быстрее, дерьмо!