- А насколько сам Президент осведомлён о Вашей… хм… благотворительной деятельности?
- Он не в космосе находится.
- Я передам представителю Большого Совета вашу озабоченность и сообщу о вашем предложении. Полагаю, ответа ждать, долго не придётся.
- Вы можете отправиться немедленно. Полагаю, для команды Либича не составит труда доставить Вас без помех в любое удобное для Вас место.
Либич уже устал кивать головой и всерьёз опасался, что собеседники начнут сравнивать его повадки с лошадью, поэтому решил хотя бы ненадолго загрузить свои голосовые связки:
- До определённых пределов, разумеется… без пределов, только если представитель власти поможет.
Стик откинулся на спинку стула и оглядел всех круглыми глазами:
- Какого представителя власти? Вы тут, господа чёт говорите… я ваще ничо не понимаю… мне бы мою долю, а, Либич?
- Угу.
- Ну, а как будет выглядеть моя презентация? – напомнил о себе Сергей.
- Эффектно. – Серьёзно сказал Либич. – Мы подготовим трёх-четырёх «чистых» ребят. Они и представят тебя пред светлые очи Кудринки и прессы. Непременно прессы…
- В каком смысле «чистых»? – не понял Сергей.
- Перед моими коллегами – хохотнул Стик.
- Где встретимся? – повернулся к особисту Шерхан.
- Когда будешь готов, выйдешь из посольства и пойдёшь в общем направлении на запад. Пешком, быстро и никаких маяков. Я встречу.
- Всё? – Шерхан встал.
- Всё. – Поднялся Либич.
Через час Шерхан Гей Басса уехал в сопровождении трёх человек. Сергей думал, что вслед за его отъездом они переберутся с «засвеченной» виллы, но Либич не стал этого делать. В результате Волк оказался в лаборатории, где Ёлка продолжила терзать его обследованиями и лечениями до самого вечера. Но теперь у него оказался «собрат по несчастью». Стик мужественно переносил процедуры, но потом исчез, обсыпав Ёлку комплиментами и небрежно махнув рукой Сергею.
Кристина тоже уехала утром, оставив Сергея досыпать под какими-то целебными волнами, которые излучал похожий на банальный шкаф агрегат…
«Вот и всё…» – как-то обескуражено подумал Сергей, узнав о её отъезде. Он прислушался к себе, но не обнаружил, к своему удивлению, никакого дискомфорта. Пора было тоже собираться.
Провожая Волка до машины, Либич видимо решил выговориться, но, будучи в явном цейтноте, ограничился лишь своего рода тезисами. Речь получилась довольно своеобразная:
- Досадно, что твоя поездка доставила тебе столько неприятностей… Жалко, что ты уезжаешь… Ты человек необычный… Если приедешь ещё – постараюсь тебе компенсировать… думаю, что не только я… Да… Мне так и непонятно, почему вокруг меня столько шума поднялось… Хотя мне всё это на руку, но несколько рановато… Ну, до свидания. – Он открыл дверцу машины.
- До свидания Либич. – Сергей задержался и вдруг неожиданно для себя даже сказал, – а ты знаешь, что у тебя славянская фамилия?
- Может, и славянская… Сергей.
- Да.
- Ты извини меня за Кристину.
- Во даёт! – усмехнулся Волк, захлопывая дверцу.
Либич смотрел вслед удалявшейся машине. На минуту откуда-то из подсознания возникла картинка-мечта: океан, яхта, буйные порывы ветра… он сам, Волк, Кристина и Лейла… они борются и побеждают! Солнце выбивает солёную радугу из брызг; все смеются… Он вздрогнул и оглянулся по сторонам, словно кто-то мог это подсмотреть…
Глава 50
Всё. Всё! Он был сыт по горло… всем! – джунглями, экзотикой, бандитами, кровью, политикой, всем этим миром! Очень хотелось треснуть кулаком по столу и заорать:
«Хочу покоя. Домой хочу!»
Волк зевнул и перевалился в кресле из одной вальяжной позы в другую. Могло показаться, что он изнывает от скуки в этом кресле часа два, по меньшей мере. Однако это было не так. Уютный уголок правительственной зоны аэропорта приютил их не более двадцати минут назад. Началось с того, что Пётр Кудринка в знак особого благоволения, выразил желание (предварительно задуманный, согласованный и подготовленный «экспромт») возвратиться в Техас на лайнере местного производства. Результатом был необычайный взрыв национальной гордости в стране и предынфарктное состояние техников и пилотов, на которых вдруг обрушилась оглушительная ответственность. Нервозность всех служб нарастала как снежный ком и взорвалась задержкой рейса в самый предпоследний момент.
Петр, собрав вокруг себя посла Лиги, Вила и Шерхана взялся уточнять следующий «экспромт» для прессы, назначенный на момент прибытия в место назначения. В нём предполагалось самым положительным образом отозваться о замечательных качествах самолёта местного производства и связать ненавязчиво эту тему с общим подъёмом дел в стране, его создавшем. Дело Либича было признано достойным внимания и сдержанной поддержки… пока только одного Кудринки.
Волк и Кристина, не сговариваясь, уселись скучать в разных углах зала. Не стоило привлекать к себе лишнего внимания. И без того уже его было через край. Тишину подчёркивало бесконечное перемещение на заднем плане охраны и технического персонала.
Изучение собственных душевных терзаний кончалось для Сергея с возникновением в ближайшей от него периферии колебаний воздушной среды в хрипловатом диапазоне:
- Спишь, турист?
- Стик!
Нет, восклицательный знак совсем не означает, что он заорал на весь аэропорт, как сумасшедший. Скорее наоборот, – он выдохнул из себя этот слог почти неслышно. Но достаточно, чтобы его оценил тот, к кому он был обращён.
- Узнал? – Стик сделал круглые глаза, – с ума сойти.
- Где тебя носило? Ты что, не мог со мной связаться?
- Служба Сергей, служба…
- Ну, хорошо хоть вылет задержали.
- Да нет, я уже давно здесь.
- Ты что – в службе охраны?
- Нет, не важно. Я попрощаться приехал, ну и объяснить тебе, если что непонятно.
- Как там Либич? Доволен? Я его просьбу выполнил.
- Нормально. Его план конверсии принят в целом. Уже действовать начали. Хотя пока так – отработка деталей и подробностей. Внешние эффекты будут позже. Он получит большие кредиты от государства, на очень выгодных условиях. К нему сейчас за интервью не пробиться.
- Во как… сразу кредиты, да ещё и выгодные… угу…
- Ну да не всё просто – есть и «нагрузка» к большим деньгам. Просто ничего не бывает.
- Значит, всё получается. А то я не следил.
- Не совсем так, как предполагалось, но, во всяком случае, не хуже… может даже лучше.
- В каком смысле?
- Обошлось без переворота…
- Это я заметил.
- Да всё идёт, как и должно было идти. Баер не спал. Его ребята тоже Либича вели, как могли. Теперь Президент «вошёл в дело» всей своей тяжестью. Генерал рвёт и мечет… хотя внешне он доволен.
- А что ему не нравится?
- Так, говорят, что он сам себя в президентском кресле видел … теперь вот, как сказать.
- Я хотел тебя спросить – ты знал всё с самого начала?
- И да, и нет. Я на полном серьёзе действовал по обстановке… Меня направил на тебя генерал. Были данные, что ты не совсем турист. Хотя ничего больше он тоже не знал, или мне не сказали. Вот он и дал ориентировку мне и ещё нескольким ребятам. Просто присматривать за тобой. У меня получилось лучше всех. Теперь мне понятно, откуда интерес – люди из НОК-центра просто так под видом туристов к нам не приезжают. Да… связи у меня не было. Удача, что вообще удалось попасть на базу Полковника. Да. И не пропасть на ней. Просто его людей прорядили, и он набирал бойцов в пожарном порядке почти без проверки. Я не знал, что делать, но ты начал действовать сам… лихо начал. Я понял, что опасения генерала были правильными.
- Ты до сих пор будешь утверждать, что ты простой агент?
- Ну не совсем рядовой – личный агент Марчела. Сейчас это уже не скроешь.
- А как объяснишь своё поведение на переговорах? Ты себя так вёл, словно генерал стоял у тебя за спиной и диктовал, что говорить… даже для личного агента – это перебор.