- Что ж ты, Иваныч, сразу не предупредил, что рыбу коптишь? - Посетовал мне Семен.
- Да, как-то так получилось. - Развел я руками. - Ничего. Можешь ее просто с картошечкой в мундире съесть или с пюре, тоже хорошо пойдет, под стопочку холодненькой водочки.
- Тоже выход. - Согласился мужчина.
- Озеро рядом, наловить не проблема, так что буду по возможности коптить.
- Не забывай про меня, Иваныч. Моя Серафима Петровна тоже рыбку любит, хотя пиво не пьет. Сам я рыбалку не особо.
- Договорились.
- Знаешь, Иваныч, мы с моей завтра собираемся в лес. За ягодой. Знаю одно хорошее место. Брусники там в этот год уродилось просто море?
- Я только за. - Сразу согласился я. - Горбовика только нет и совка. Все в городе осталось.
- Горбовик не нужен. Ведер хватит. На машинах подъедем так, что недалеко будет. - Обнадежил меня Семен Степанович. - Совок у меня есть. Дам тебе свой старый. С возвратом.
- Во сколько выезжаем?
- За час до восхода солнца встать сможешь? Чтобы по утру до жары хорошо пособирать?
- Легко. Подъеду к тебе к пяти утра.
- Тогда до завтра, Иваныч...
********
Мясорубка была. Семен Степанович привез немного говядины и свинины. Накрутил фарша. Смешав мясо, добавил пару яиц, соли и специй. Наделал котлет и положил в холодильник, поставив его на полную мощность. Застынут и замерзнут будет запас. Хлеб и батоны в мешок и в подполье. Заодно его осмотрел. Сухо. На полках много пустых банок, двух, трех и однолитровых. Удивился. Думал, что растащили, а оказалось, что в подполье никто не лазил. Впрочем, народу здесь мало и все друг у друга на глазах.
Перед тем, как лечь спать, проверил машину, положив в багажник несколько старых, но справных ведер. Пробежался по дому и вкрутил лампочки. Карабин и ружье уложил в рюкзак, чтобы не попались на глаза. Решил их взять с собой. Мало ли как бывает. Может, сдуру, что и попадется.
Перед тем, как лечь спать, решил еще раз попить чаю, однако, замер, неожиданно почувствовав внутри непонятное удовлетворение собой, какое бывает от ощущения хорошо сделанной работы.
- Хел? - Обратился я внутрь себя легким мысленным усилием.
Ответа не было, зато пришло четкое понимание, что сегодня во сне меня ждет разговор, что было правильно, поскольку прямое общение довольно затратно по ментальной энергии, которой у меня было не так немного, опять же, по оценке этого полу разумного устройства.
Впрочем, это было не все. Появилось острое желание внимательно рассмотреть себя в зеркале. Явное влияние Хелпера, так как подобной потребности еще минуту назад я не испытывал. Можно было и не идти на поводу, но явно существовала какая-то объективная причина, подталкивающая симбионта к такому действию....
********
Я стоял перед открытой дверью старого платяного шкафа и до меня доходило, в какую непростую ситуацию попал. Нет, ничего страшного не произошло. Наоборот. Все было очень и очень хорошо. Было ясно, о чем хотел меня предупредить симбионт. Он был прав - в такое не захочешь, но все равно, рано или поздно, поверишь. Я разглядывал себя в большое зеркало и пытался понять, что мне делать и каким образом действовать дальше.
Проблема была в том, что я понял, почему много ем и не толстею, а, наоборот, похудел. Не знаю, как это возможно, но мой организм усиленно регенерировал и восстанавливался. Начну с того, что исчезли шрамы на теле. От "молниевого узора" осталась только тонкая подкожная сеть телесного цвета. Она стала слабо различима, но все же была. Исчез шрам на левой ключице. В молодости у меня был там открытый перелом. Исчез шлам на голени, тоже последствие открытого перелома. Разгладились морщины. Кожа стала более упругой. Начала, я повторяю, только начала исчезать седина. Корни седых волос стали черного цвета. Было ясно, что стоит мне полностью подстричься, скажем под расчёску, и своей седины я больше не увижу. Сказать, что я помолодел, было бы неправильно, так как я уже был знаком с базовой теорией энергетического строения человека и иных разумных. Мой организм восстанавливался и регенерировал, однако, в любом случае, дать мне шестьдесят лет было больше нельзя. Убрать седые волосы и все. Я буду выглядеть на сорок или сорок пять лет, а может быть и моложе, если продолжаться подобные дела, а они, я был в этом полностью уверен, продолжаться.