- У меня есть гипсовые бинты. - Сообщила Валентина Кирилловна, работавшая раньше в районной больнице медсестрой. - Принести?
- Да, несите, Валентина Кирилловна. - Согласился я, перелом был закрытый, так что можно было решить все вопросы на месте. Снял бинты с головы, основной причины того, что у парня было залито кровью шея, футболка, лицо и руки. Рана скользящая. Кровь почти не течет. Длинной около десяти сантиметров.
- Сергей, тебя тошнит? - Спросил я выпившего парня, осмотрев его зрачки, анизокории и нистагма нет. - Голова кружиться?
- Вроде нет, ну, выпили немного, опьянел чуть-чуть. - Промямлила причина переполоха.
- Сознание терял?
- Нет.
- Ясно. - Я повернулся к Насте. - Ничего страшного. Будут гипсовые бинты - наложим ему лонгету. Рану на голове зашью. Вскипяти воду. Надо будет отмыть его от крови.
- Ясно. - Девушка умчалась на кухню.
В общем ничего необычного и экстремального. Когда пришла Валентина Кирилловна с гипсовыми и простыми бинтами, сделал новокаиновую блокаду места перелома. Замочили гипсовые бинты в теплой воде. Перешел на "истинное зрение" и с помощью Семена Степановича и Валентины Кирилловны осторожно вернул лучевой кости ее нормальное положение, после чего наложил на руку лонгету и забинтовал. Руку сразу подвесили на "косынку". Проверил пальцы. Теплые, чувствительность есть. С одной проблемой разобрались.
С головой было проще. Выстриг полянку и промыл рану. Обработал перекисью водорода, растворив одну таблетку в воде. Наложил девять швов. Сергею, естественно, было больно, так как шил наживую и без обезболивания. С чего бы мне его жалеть? Впрочем, алкоголь у него еще был в крови, так что терпимо. Обработал края раны зеленкой и наложил повязку, после чего отдал в руки сестры и Валентины Кирилловны, которые сдернули с парня окровавленную футболку и отмыли его от крови. Собственно, больше мои услуги здесь были не нужны. Спросил, какие в доме есть таблетки. Дали коробку. Все просроченное выбросил. Для профилактики назначил обычный ампициллин и анальгин, как обезболивающее. Объяснил Насте дозировки и велел привести Сергея ко мне завтра вечером на осмотр. Вымыл руки и отправился домой, вернее, домой меня отвез Степаныч на своем урале. Всю дорогу выслушивал его разглагольствования о том, какой я хороший врач и слова благодарности. Обычное дело, но чертовски приятно, тем более, что похвалу я действительно заслужил.
Выводы из этого происшествия у меня были очень неоднозначные. Во-первых, выяснилось, что я скучаю по больнице, но, это так, прелюдия. Во-вторых, я очень точно и правильно выставил репозицию лучевой кости. Я "видел" истинным взглядом сквозь кожу и мышцы все нервы и сосуды без всякого рентгена, что позволило правильно провести эту врачебную манипуляцию. В-третьих, я смог, незаметно для окружающих, заставить жизненную энергию парня течь в поврежденную руку, создав в месте перелома очень высокую концентрацию. Аналогичные действия провел, когда зашивал рану на голове. Было интересно, какое это окажет действие на больного, но и так было ясно, что ускориться регенерация в области раны и сращение лучевой кости. Следовало проследить за этим спонтанным экспериментом, чтобы понять и оценить результаты своих действий. Из минусов была только моя личная плата, так как я прилично устал, и повышенная трата ментальной энергии. Как ни крути, но управлять чужой жизненной энергией было в разы сложнее, чем своей. Это требовало больших усилий и напряжения сил. Естественно, вернув медицинскую сумку на место, я очень плотно перекусил и помедитировал, создав повышенную концентрацию жизненной энергии в области желудочно-кишечного тракта. Это был единственный способ ускорить восстановление ментальной энергии, количество которой уже начало восстанавливаться с помощью переходных узлов, на что тратилась жизненная энергия. В организме все взаимосвязано, поэтому следовало сразу компенсировать будущие потери жизненной энергии, которая будет трансформирована в ментальную.
Впрочем, помимо чисто лечебных выводов, были и другие. Во-первых, я действительно начал слышать ментальный фон окружающих меня людей. Из минусов было то, что это мне сильно мешало работать. Из плюсов - всплыли некоторые личные подробности. Валентина Кирилловна Звонарева не так просто оказалась рядом. Сергей, тридцатидвухлетний мужчина, иногда пользовался ее благосклонностью, навещая по ночам. Понять сорокалетнюю женщину было можно, как, впрочем, и Сергея. Одиночество и желание иметь кого-нибудь рядом. Едва до меня дошло, что невольно узнаю чужие тайны, я абстрагировался от чужих образов, мыслей и желаний, причем, это мне очень помогло, полностью заглушив чужие наводки на мое восприятие действительности. Второе, что следует отметить, так это то, что собравшиеся в доме Колесниковых люди, своими мыслями и переживаниями "давили" на меня. Это объясняло другой момент. Областной центр тоже "давил" на меня и теперь я понимал, что это давление было ментальным. Одно дело чувствовать себя в городе неуютно, совсем другое дело - понимать, откуда берется это поганое чувство...