После третьего монстра стало ясно, что чем ближе к городу, тем они сильнее. Смысл идти в город сразу пропал, поскольку я себя сумасшедшим совсем не считал. Встал вопрос о том, что делать дальше и, поскольку я слабостями русской интеллигенции не страдал, двинулся вокруг города, по большому радиусу, который определялся наличием самых слабых кучек костей и костяных монстров.
По накатанному сценарию сделал еще четыре кучки костей, после чего быстро отступил и вернулся к берегу озера, вдоль которого шел, поскольку на четвертой пришлось сделать выстрел картечью. Опасался того, что звук выстрела привлечет лишнее внимание, причем стрелял по костяному пауку, пришедшему со стороны города, видимо, решившему посмотреть, кто тут балуется уничтожением его меньших собратьев. Забрал ихор и с него, тоже сто пятьдесят единиц, хотя справиться с ним было сложнее всего. После того, как картечь разнесла часть пластин его тела, пришлось вновь поработать мачете, чтобы уничтожить его конструкт, сначала обрубив у него четыре лапы, чтобы полностью его обездвижить. Обычная картечь смогла его только замедлить, чем я и воспользовался, доведя бой до логического конца. На восемь ударов было потрачено десять секунд по времени, после чего я поспешно отступил вглубь чащи и вернулся к берегу озера.
Следовало признать, что причиной моего отступления была не только опаска привлечь к себе внимание громким выстрелом, но и другие обстоятельства, которые говорили о том, что увлекаться уничтожением костяных монстров не стоит. Во-первых, в данное время во мне бурлил переизбыток жизненной энергии, собранной после утренней встречи с псоглавцами, который медленно, но уверенно, пошел на спад. По факту, для меня этот переизбыток был ничем иным, как приличным усилителем моих физических возможностей. С ним я был быстрее, сильнее и выносливее, что и обеспечивало ту легкость, с которой я рубил костяных. Без него, это я отлично понимал, этот процесс вполне мог затянуться, поскольку костная ткать монстров, была не такой и легкой на разруб, о чем говорило мачете, лезвие которого изрядно затупилось от боев с ними. Не скажу, что уровень металлургии у псоголовых был высок, однако, следовало признать, что мачете, доставшееся мне, было одним из лучших в уничтоженной мной боевой пятерке. Конечно, это была не оружейная сталь, но его лезвие по качеству ничуть не уступало качеству лезвия моего охотничьего ножа, выкованного для меня из паровозного клапана одним умельцем с Земли. Кроме того, баланс клинка трофейного мачете был исключительно удобным для подобных боев, поскольку его рубящий и колющий конец, был тяжелее, что увеличивало рубящий эффект на верхнюю половину лезвия. Помимо этого, псоглавский воин, прежний владелец этого клинка и старший среди бойцов боевой пятерки, был гораздо выше ростом и сильнее меня, если сравнивать нас в обычном состоянии, без моего передоза жизненной энергией, так как общий вес клинка доходил до веса моего ружья, а оно после модификаций весило три килограмма двести сорок грамм. При длине широкого лезвия в восемьдесят сантиметров, от крестообразной гарды, для моих кондиций мачете был для меня тяжеловат. Вес и баланс мачете шел, в данном случае, ему только в плюс, усиливая его боевые качества, по факту же, получалось так, что только ружье с картечью являлось тем уравнителем, который мог гарантировать мою победу у костяных, поскольку передозировка жизненной энергией дело непостоянное и зависящее не только от меня. Опыт проведенных боев с костяными ясно говорил мне, что, без усиления передозом магической энергии, поединки с ними могут стать более напряженными и менее безопасными.
Вторым аргументом отступить была моя неустроенность и тот факт, что местное солнце начало идти к закату, спускаясь с неба к земле. Ночевать абы знает где я не собирался, учитывая не только близость к городку с его костяными монстрами, но и переход по берегу озера, когда из леса раздавались рыки различных животных. Как известно, травоядные звери рычать не умеют, отдавая эту прерогативу плотоядным и хищникам. Обилие живности в местном лесу, которое мне встретилось, явно показывало на то, что и хищников здесь должно было быть немало, если говорить об общем балансе в природе.