По окончанию этого периода, в голове сложились все части головоломки, позволившей ответить на многие вопросы. Первым из них был Хел и его поведение. Он изначально не был верен мне. Для него я был лишь способом выживания. Изменить базовый функционал, вложенных в его сознание директив, он не мог при всем своем желании. Переход ко мне и побег из межмирья в мою реальность был вызван тем, что первыми на место гибели его хозяйки прибыли псоглавцы, а не эльфары. Хелу пришлось быстро искать выход, который он увидел в том, чтобы вложить остатки энергий, собранных с тел псоглавцев и своей бывшей хозяйки, и нырнуть в пространственную нору, созданную моим даром при инициации. Дальше ему ничего не оставалось, кроме как пытаться развить мой дар, чем он и занимался, надеясь, что со временем я смогу уйти в межмирье. Пришедшего в мой дом смеска человека и эльфаров Хел опознал как представителя чужого, враждебного его хозяйке, клана. Пришлось будить меня и помогать мне справиться с ним. Затем, не без помощи внушения, он смог убедить меня уйти из своего мира в межмирье, подсунув мне подробную картинку мира эльфаров, с видом из окна дома, в котором ранее жила Велира. Мое сознание и дар сыграли с ним злую шутку, приведя совсем в другой мир, где он ранее не бывал. Хел не отчаивался, решив пока плыть по течению, помогая мне выжить, пока не представилась новая возможность. Я согласился на "расширение магической системы", дав ему новый повод для своих надежд. Это он, а не я, смог подняться на ноги и сделать подношение Хозяину Леса, призвав его на поляну. Хел хотел обменять весь ихор на возможность овладеть моим телом, но Лесной Старец, имевший дело со мной и, понимавший, что мое сознание в этом теле первично, помог мне прийти в себя и озвучить свое пожелание. Именно этот момент меня спас, так как, очнувшись, я вернул себе владение телом и попросил Хозяина Леса об усилении ауры и организма.
Желаемое я получил и, так как из ничего и пустоты ничего не получить, Хозяин Леса "раздул" структуры Хела до предельного уровня, после чего объединил их с моим сознанием. Естественно, как первичное и более сильное, мое сознание поглотило сущность Хела, этим прекратив его существование. Общий объем моего сознания возрос на внутренний объем раздутых структур сознания моего симбионта. Встал вопрос с тем, как мне управлять модулями и системами Хелпера. Ихор решил этот вопрос, для чего Лесной Старец произвел разделение моего сознания на два потока, подарив мне этим новую способность. Затем было проведено усиление ауры и всего комплекса энергетических структур, как это следовало из моего пожелания, на что было потрачен ихор и остатки энергий в моем организме.
Остаток, размером в шесть тысяч единиц ихора, Хозяин влил в молот, растворив его в моей ауре и добавив ему свойство по усиленному урону по нежити и немертвым. Молот не исчез, оставшись со мной навсегда, позволяя мне работать им на совсем другом уровне. Теперь я мог его метнуть в любого монстра и, так как он являлся частью моей ауры, я получил возможность возвращать его назад, вновь вызывая его из своей ауры. Возможно, что в получении этого свойства сыграло свою роль мое воспоминание о том, что перед уходом в этот мир я видел фильм, где какой-то бог метал стальной молот, который, подобно бумерангу, возвращался в его руку. Скорее всего, именно так и было, так как Лесной Старец видел меня насквозь, читая мои мысли и воспоминания как открытую книгу.
Для меня и моего понимания мира, история со мной и Хелом, была печальным фактом, так как я до самого конца ему доверял. Сложно не верить тому, с кем живешь под одной крышей и чье существование завит от тебя. В моем случае, это было еще глубже, так как он был во мне, создавая ощущение, полагаю, что внушенное, о том, что он является моей неотъемлемой частью. Мне было искренне жаль это искусственно созданное существо, неспособное противиться вложенным в него своими создателями управляющим директивам. Я, конечно, был очень рад тому, что все стало на свои места, однако, предпочел бы иметь у себя в голове такого верного друга, которым мне казался Хел. Впрочем, особым сожалением я о нем не страдал, поскольку получил в свое полное распоряжение довольно большие объемы информации и три языка, изучать которые теперь не было никакой необходимости, так как они стали частью меня, влившись вместе с остальными знаниями в мое сознание. Общий универсальный, эльфарский и котонский, на котором говорили псоглавцы.