- От этих щупалец шестопёром не отмахнёшься, нужны короткие мечи, и щиты, укреплённые рунами, подобные тем, что мы использовали в шахтах Дхалоу, - сказал Рован, - нужно вернуться и брать с собой команду.
Уже назавтра, полным составом, мы подошли к тому же месту, издалека я поджарил тварей, завоняло паленым.
Один из воинов поспешил подойти к еще трепыхающимся тварям и получил удар щупальцем такой силы, что пролетел метров пять и остался лежать на полу. Аглапий подбежал и быстро исцелил бойца, которого мы отправили отдыхать, едва тот пришёл в себя. Когда мы проходили мимо трупов этих тварей, Маулатибий во мне облизнулся, в животе заурчало, этот зверь считал тёмных тварей деликатесом, да что ты жрёшь всякую гадость? - подумал я, и мой зверь удивлённо подобрался, словно оглядываясь по сторонам и отступая, но всё равно поглядывал из меня.
- Ал, я несъедобный, - не смотри на меня так, - сказал Рован, в голосе у него звучала тревога, - держи своих зверушек в узде.
- Да не переживай ты, это он на этих темных тварей облизывается, - буркнул я, - если и откушу от тебя, то совсем немного, - решил подшутить я над другом.
- Ты лучше этих тварей покусай, ведь они твоему зверю больше по вкусу, - ответил Рован, на что Маулатибий внутри меня соглашаясь, облизнулся.
До конца дня мы продвигались по тёмным улицам, против этих многоруков, - демонических тварей, эффективны были стрелы, усиленные магией огня, но лучше всего помогал мой удар энергией огня. Твари стали менять тактику и теперь нападали то поодиночке, то находясь в засаде сразу за дверью, которые по пути следования нашей группы теперь все были закрыты, они выстреливали целую лавину щупалец. К концу дня выбыло ещё два воина, мы дошли до странной винтовой лестницы, ведущей вниз, в темноту. Спускаться туда совсем не хотелось, но других путей не было. Все единогласно решили, что путь туда нужно отложить до завтра, и перед ним хорошенько отдохнуть.
Следующий день преподнёс неприятный сюрприз, нам пришлось начинать зачистку заново, словно ночью кто-то прошёл и воскресил всех этих тварей. В этот раз когда мы дошли до спуска, нас стало меньше чем вчера.
Предварительно шарахнув огнём вглубь, мы начали спускаться, лестница оказалась длинной, в один момент к многорукам добавилась лавина мелких, очень шустрых и безобразных тварей, похожих на чертей, какими их рисовали в книгах. Они пытались сбить воинов с ног, но шороху добавило то, что эти бесы подносили многоруков и бросали в нас, щитоносцы, идущие впереди, еле держались.
Когда впереди показался проём, светящийся фиолетовым светом, от чудовищной подачи многорука свалился Рован, он прикрыл меня, давая время нанести удар огненной стихией. Я потащил друга повыше, где уже вымотанный Аглапий лечил воинов. Рован получил много внутренних повреждений, начиная с переломов рёбер, одно из которых пробило лёгкое, и заканчивая разрывом селезёнки. На ногах осталось два щитоносца, арбалетчик и лучник, они прикрывали меня, пока я латал Рована, после лечения он был настолько слаб, что не мог даже встать на ноги.
Началась новая атака, передо мной упал щитоносец и я увидел как в меня летит многорук, последовавший удар щупалец впечатал меня в стену с такой силой, что потемнело в глазах, я мгновенно призвал гидру, следом за которой попытался взять мое тело под контроль Маулатибий, чувствуя, что вот-вот потеряю контроль, я дав указание людям, чтобы они убирались наверх, забирая всех, кто не может ходить, и затопил нижнюю часть ступеней огнём, продолжая внутреннюю борьбу за тело, постепенно оттесняя Маулатибия.
В проёме показалось нечто и мой зверь забился в истерике, от него исходили потоки голода, ярости, ненависти и понимания того, что я его смогу сдержать, тогда в потоке его эмоций появились просящие нотки, мир словно замер. Что произошло потом, я толком не понял, но Маулатибий признал меня главным, а следом и все звери внутри меня, я понял, что теперь, в любой момент могу вызвать и отозвать их. Только Улот, хоть и признавший моё главенство, казалось, задумчиво поглядывал на меня. Так же я понял, что информация о генетическом коде Маулатибия появилась в инфополе с реально существующего экземпляра, которого та тварь, что сейчас стояла в проёме, когда-то умудрилась ранить, заманив в ловушку, и сумела всё таки сбежать, оставив всепоглощающую ярость у вырвавшегося ужаса подземелий.
Я дал Маулатибию свободу, призвав всех своих зверей, моё тело метнулось к ненавистному противнику, на ходу изменяясь, случилось мгновенное помутнение разума, я пришёл в себя на обглоданном трупе странной твари, вгрызаясь ей в горло и урча как кот. Вокруг валялись разорванные и погрызенные многоруки, бесы жались к стенам, скуля, когда мой взгляд натыкался на них.