- Не удивительно, что этот город едва не стал столицей дварфов, если первый же зал, наверняка торговый, так богато украшен, - тихо сказал я.
Вдоль стен шли двери, за которыми наверняка были какие-то помещения, но обследовать мы их не стали. Если этот город построили по такой-же планировке, что и Дхалоу, - то это были торговые лавки. Мы медленно продвигались дальше. На правой и левой стороне были видны высокие арки входов, заглянув туда мы увидели за каждым из них такие же огромные залы, оставив их обследование на потом.
На противоположной стороне центрального зала мы обнаружили три входа, на расстоянии метров десять друг от друга.
- Придётся обследовать по одному, - прошептал я.
Мы заглянули в каждую дверь:
Центральная выходила в длинный, широкий и хорошо освещённый коридор, со множеством дверей, где-то открытых, где-то нет, в конце коридора виднелись огромные, полностью покрытые золотыми узорами, двери.
За правой дверью была широкая лестница ведущая вниз, за левой - лестница ведущая вверх.
- Сразу обследуем верхний, потом средний ярус, а уже последним нижний, - сказал я.
- Весь день мы потратили на обследование верхнего яруса, на нём находились многочисленные жилые помещения, каких только квартирок мы не видели, в две, три, четыре, даже пять комнат, убранство было разное, но в целом всё выглядело очень богато, каменная либо кованая мебель, встречалась и деревянная, но она давно истлела. В своё время жители Гломора жили довольно богато. Дальнейшее обследование этажа показало, что на нём, в разных местах, были лестницы, ведущие где-то вверх, где-то вниз.
Мы продолжали изучать этаж, приоритетом было верхнее направление. Оказалось, все лестницы наверх заканчивались хорошо оборудованными смотровыми площадками, находясь на одной из них, я, как на ладони, увидел наш лагерь.
Вечерело, пора искать место для ночлега.
Мы остановились в одной из жилых комнат и закрыли дверь на засов. Припомнив рассказ разведчиков из Дхалоу, я вырастил выступ из каменной двери, не дающий отодвинуть засов и выступ каменного пола мешающий открыть дверь. Распределив дежурства, мы повалились спать, за день блужданий мои ноги гудели. Когда настала моя очередь дежурить, меня никто не разбудил, за что утром все отгребли люлей.
- Ал, ты уж не злись, но твоя магия может спасти всем нам жизнь, а тот час, что ты потратил бы на дежурство мы разделили на всех, - сказал Кид.
Все равно я поорал, вернее пошипел, стараясь не шуметь, грозя им всевозможными карами, если они ещё хоть раз займутся самодеятельностью не поставив меня в известность.
Мы быстро поели, и я, убрав ограничивающие выступы, открыл дверь. Сегодня по плану у нас было обследование среднего яруса. Помещения, из которых двери выходили в коридор, больше походили на кабинеты, открыв богато украшенные центральные двери, мы вошли в шикарный холл, шириной метров десять, который выходил в огромный зал, с колоннами в виде огромных великанов различных рас, которые поддерживали свод, в дальнем конце зала, который немного сужался, имелось возвышение, на котором распологались пять тронов, центральный был самым большим.
В правой стене этой прекрасной залы имелась высокая стрельчатая дверь, выводящая в ещё одну просторную залу с множеством длинных столов, словно составленых для пира, из которой имелись выходы на кухню со складскими помещениями.
В левой стене центрального зала имелась точно такая же дверь, выходящая в широкий просторный зал, вдоль стен которого стояли изысканные лавки, кресла и стулья с небольшими столиками, всё было выточено из белого камня, этот зал так же имел множество выходов в отдельные помещения, некоторые были комнатами с мебелью, некоторые санузлами. В конце зала имелось небольшое возвышение, вроде сцены.
- Предыдущие залы я понимаю зачем нужны, а этот? - пробормотал я.
- Это зал для балов, на том постаменте обычно выступают менестрели, - сказал дварф, - а вот там, - указал он на нишу в стене, на высоте трех метров - должны быть музыканты, вот и вход, - указал он на дверь под нишей.
В этом зале имелась ещё одна большая дверь на широкую лестницу, которая выходила на очень широкую, длиной метров двести площадку, огороженную перилами высотой по грудь. Половина площадки была под отрытым небом, на ней в больших каменных кадках росли небольшие деревца и кусты, местами засохшие, а местами ещё живые, некоторые кадки разрушили корни деревьев. Многочисленные лавочки среди кадок создавали уютные уголки для уединения. Когда я подошел к перилам, мне открылся величественный вид на мои земли, скала, гладкая как стекло, уходила вниз и вверх от площадки.