Это был не бой, это была кровавая жатва, я почувствовал себя воплощением смерти, никогда ранее мой моргенштерн не проливал столько крови, от его ударов не было спасения. Доспехи нашего отряда, после похода в красноглесь, стали красны, словно были облиты кровью, но к концу дня мы все выглядели так, словно искупались в ней, мой отряд, как демоны, вырвавшиеся из ада, неумолимо шёл вперёд, оставляя всех, вставших у нас на пути, лежать безжизненными грудами плоти. Лица легионеров Хванлона бледнели, когда они видели нас. Много позже я узнал, что легионеры назвали мой отряд - "Жнецы смерти". Ближе к ночи, нас сменили подошедшие свежие силы, часть людей пыталась отдохнуть, устраивая небольшие лагеря на частых городских площадях. Удивило то, что несколько трактирщиков открыли свои заведения на уже отвоёванной нами территории, люди всегда готовы рисковать в попытках заработать лишний золотой, уставшие легионеры хорошо платили за эль и горячую еду. Мои бойцы зашли в одно такое заведение - огромный трёхэтажный трактир встретил нас шумом, легионеры отдыхали за столами, едва я появился в дверях, наступила тишина, воины вскочили и склонились в поклоне.
- Особо не злоупотребляйте элем, - громко сказал я, - кто завтра будет в неадекватном состоянии - выпорю, и его командира тоже. Когда закончатся бои, получите награду и несколько дней отдыха, вот тогда повеселитесь. Сейчас садитесь и отдыхайте, ведь скоро снова в бой.
Трактирщик с солидным брюхом и бегающими глазами был уже рядом, ожидая заказа. После ужина я попросил комнату для отдыха и дал наказ капитану разбудить меня через три часа.
Поспал я около двух часов, в трактире меня нашёл Аблий. Генерал доложил, что две трети города уже под нашим контролем, бои идут в центральном квартале, где расположен дворцовый комплекс, войска Хванлона в окружении, но оказывают жестокое сопротивление.
- Перекройте все пути отступления и дайте нашим бойцам отдохнуть, - приказал я, - как рассветёт, продолжим.
Утро выдалось туманным, всё чаще в прорехах среди серых туч появлялось солнце.
На моё очередное предложение о сдаче я не услышал ни ругани ни бахвальства, лишь коротки ответ:
- Мы будем сражаться.
Три часа боёв, множество раненых и погибших с обоих сторон - цена того, что мы продвинулись ещё глубже и сражались уже в императорских садах. Во время короткой передышки я опять обратился к бойцам Хванлона:
- Бойцы, вы славно сражаетесь, последний, третий раз я предлагаю вам сложить оружие, если за вами нет смертей невинных, даю слово - вам сохранят жизнь, такие воины как вы должны оставить после себя наследников, а если они уже есть, то правильно воспитать их. Вы ведь прекрасно понимаете, что в этом бою шансов уцелеть у вас нет. Что вами движет, для чего проливать кровь своих сородичей? Может кто-то лелеет надежду в бою сразить меня и заслужить этим похвалу отважного генерала, которым некогда был Хванлон, но вы забываете, что он стал убийцей императора которому присягал и которому давали присягу вы. Подумайте, у вас есть ещё шанс сохранить жизнь и честь.
- Через десять минут вышел крепкий воин в полной броне, украшенной золотыми узорами, вооружён он был парными клинками.
- Пообещайте вы и генерал Аблий, что если сражу вас, ваши воины нас отпустят.
- Хорошо, но если я сражу тебя - твои люди сложат оружие и сдадутся.
Раздавшийся одобрительный гул, со стороны бойцов Хванлона был мне ответом.
- Господин, это Патар, лучший мечник империи, будьте очень осторожны, - тихо шепнул мне Аблий.
Вышедший со мной на бой офицер был дворянином и превосходно владел оружием, я бы даже сохранил ему жизнь, но на его руках было слишком много невинной крови. Воин кружил вокруг меня делая пробные выпады, ища слабину, мне это быстро надоело, тем более, что я его уже приговорил. Функционал разогнал мою скорость до чудовищных величин, так, что я в мгновение ока переместился противнику за спину. Удар моргенштерна практически оторвал голову офицера, которая оставив на соседней стене кровавое пятно откатилась в кусты.
Увидев такой итог, обороняющиеся решили сложить оружие. Через час город полностью был в наших руках, улицы освобождали от трупов, похоронные команды легионов работали быстро, но статистику всё же вели исправно. К концу дня мне доложили, что потери со стороны Хванлона составили 5687 человек, 2811 бойцов сдались, наши потери составили 6820 бойцов, повстанцы всё-таки умудрились открыть восточные ворота, но потеряли в бою за ворота 1574 человека. Мне хотелось кого-нибудь придушить, четырнадцать тысяч человек расстались с жизнью за два неполных дня, я нервно ходил по большому залу дворца, командиры вытянувшись по струнке благоразумно молчали.